ДЕЛО О ВЗРЫВЕ В МИНСКОМ МЕТРО | Следственный комитет: Коновалов – это монстр, но в СИЗО КГБ с него и Ковалёва сдували пылинки?

Не прошло и пары дней с момента вынесения смертного приговора, как заинтересованные лица поспешили собрать пресс-конференцию, где попытались “затереть” те неясности и лакуны, которые были обнаружены в ходе судебного следствия журналистами, потерпевшими, адвокатами подсудимых. В пятницу представители КГБ, МВД и Следственного комитета прокомментировали смертный приговор витебским токарю и электрику, а также рассказали, как содержались молодые люди до суда. Об этом пишет “Комсомольская правда в Белоруссии” в двух своих материалах – Генпрокуратура: «Коновалов – это  монстр, который получал удовольствие от страдания людей» и Следственный комитет: «В СИЗО КГБ с Коновалова и Ковалева сдували пылинки»

Но как-то всё равно это неубедительно, никто, скажем, из лично мне знакомых ни одному официальному слову не поверил. Может, потому что власти в этом обществе вообще уже никто не верит? Доигралась власть…

Теперь даже правде никто не верит, если эта правда – “государственная”. И вот они хотят, чтобы мы поверили в историю про то, что государственная власть ничуть не виновата в теракте. Виновата-виновата, уже хотя бы тем, что “проворонила” его, если сама его не организовала. Заметьте, никто из министров силового блока в отставку так и не ушёл, и никого не “ушли”.

А помнится, в 2008-м, после первого минского взрыва на День независимости, который также вменили в вину ныне уже осужденным Коновалову и Коноплёву, “всесильного” В.Шеймана на раз-два “рассчитали” и в Венесуэлу спецпосланником отправили. Сельхозтехникой “двойного назначения”, надо полагать, торговать, учитывая его военно-учётную специальность.

А тут на-те – никто не виноват….

Ладно, дело минувшее…

Так где и как содержались подследственные? И что ещё наговорили “большие” официальные лица журналистам 2 ноября в ходе пресс-конференции?

- Если уже быть откровенными, то в СИЗО КГБ с Ковалева и Коновалова просто сдували пылинки, а ряд допросов переносился из-за того, что один приходил и говорил, что переел. Даже такие моменты были. Это рассказывается для того, чтобы вы понимали, в каких условиях они содержались. Никакого давления на них не оказывалось, – заявил Андрей Швед, первый заместитель председателя Следственного комитета.

Присутствовавшие на суде обратили внимание, что весь процесс Коновалов был безразличен ко всему, некоторые даже предположили, что ему дают транквилизаторы. Журналисты адресовали этот вопрос силовикам.

- Никакие вещества им не давались. Они (Ковалев и Коновалов. – Ред.) содержались в СИЗО КГБ не в одиночных камерах, а в камерах общего типа. Что касается обеспечения безопасности, были приняты беспрецедентные меры для того, чтобы не допустить их возможного отравления, пищу доставляли в запечатанных упаковках, а одежда, которую им передавали, полностью перестирывалась и проходила термическую обработку. Забота была достаточно серьезная, – ответил Виктор Вегера, первый заместитель председателя КГБ.

- Я наблюдал Коновалова с достаточно близкого расстояния, – говорит Алексей Стук, который поддерживал обвинение в суде. – У меня не сложилось впечатление, что он каким-то образом был заторможен. Он не был безучастным, а, скорее всего, спокойным и инфантильным. Он просто достиг своей цели, поэтому ожидал дальнейшего развития событий. Что касается его отрешенности, то этого не было. Да, он отказался давать показания, но он абсолютно живо, очень четко реагировал на все ходатайства, и когда судья к нему обращался за выяснением его мнения по ходатайству, то он быстро реагировал и давал свой ответ.

На вопрос, что толкнуло Ковалева и Коновалова на преступление, если официальная формулировка звучит «дестабилизация обстановки», Андрей Швед, который возглавлял следственную группу, ответил: «Коновалов – монстр, который получает удовольствие от страдания людей. Это прослеживается в его поведении с детского сада».

Сегодня [напомним ещё раз, что дело происходило 2 ноября. – ББ.] на пресс-конференции представители правоохранительной системы ответили на вопросы, которые в последнее время задают чаще всего.

1. Как вышли на Коновалова?

Когда оперативники посмотрели записи с камер из метро, то заметили, что мужчина в чёрном зашел на станции метро «Фрунзенская». Именно этот район и стали отрабатывать.

- Если вы обратили внимание, то он зашел не со стороны общественного транспорта, а там, где запрещены остановки такси и всех маршрутов. Сделан обычный вывод: человек с таким весом не мог перемещаться достаточно далеко. Было принято решение специальным сотрудникам произвести розыскные мероприятия. Мы подготовили более 10 тысяч фотографий, чтобы подключить общественность к розыску данного лица, но профессионализм спецслужб позволил задержать его через 27 часов, – рассказал первый заместитель главы МВД Олег Пекарский. – Мы бы не смогли вычислить адрес, если бы человек не вышел на улицу. Все было достаточно банально. После совершения преступления они просто распивали водку и им не хватило, было принято решение Коноваловым выйти и купить ее. После этого было принято решение входить в этот адрес. Безусловно, физическая сила была применена, потому что была угроза возможного повторения взрыва. (…) Все разговоры о том, что милиция якобы его избивала, нам этого не нужно было делать, ведь он будет наказан по суду. (…) В среду, 13 апреля мы хотели обратиться ко всем людям и показать эту фотографию (Ред. – Пекарский демонстрирует фото террориста, когда тот вышел из метро). Но смогли задержать его сами 12 апреля. Его вычислили специальные сотрудники, которые из большого объема толпы могут вычленить определенного человека по приметам. Но, к сожалению, мы их никогда не увидим.

- Метод анализа систем видеонаблюдения не нов при раскрытии преступления. Террористические акты в Великобритании 2005 года были раскрыты именно с использованием этого метода. Все подозрительные лица, которые попадали в поле зрения, они расследовались нами круглосуточно и многократно, это все анализировалось, – уточнил Виктор Вегера. 

2. Можно ли изготовить мощное взрывное устройство в подвале, где нет вытяжки?

- Сегодня открой Интернет и там расписано, как можно изготовить «кису». Есть различные технологии. Если «киса» изготавливается небольшими партиями, хранится в специальном растворе, то ее можно сделать и положить, сделать и положить. (…) Здесь нет никаких противоречий с химией. Хоти в подвале, хоть в каком-то закрытом помещении. Это возможно, – заверил Виктор Вегера.

- Для изготовления этой взрывчатки не требуется специального оборудования, никакой специальной посуды, –добавил эксперт из криминалистического центра МВД.

3. Почему на вещах Коновалова, которые хранились в подвале, не было найдено отпечатков пальцев?

- Нельзя говорить так, что они не были найдены. Было найдено множество отпечатков пальцев, но только в кино всё раз и совпало. Во-первых, вы не забывайте, что это подвальное помещение. Во-вторых, это упаковки реактивов, которые не способствуют сохранению следов пальцев рук. Это динамические следы, то есть мазки, многочисленные наложения отпечатков друг на друга. Только исходя из этих позиций, не удалось идентифицировать следы того или иного человека, – объяснил на пресс-конференции эксперт МВД.

Генпрокуратура добавила, что в подвале Дмитрия Коновалова нашли перчатки и маску, на которых сохранились его отпечатки.

4. Какой мотив у Коновалова, кроме «дестабилизации общественной обстановки?

- Мотив здесь абсолютно понятен: человек противопоставил себя обществу. Он таким образом пытался самореализоваться. (…) Мы исследовали развитие Коновалова, начиная с детского сада, там есть особенности. Он сам не отрицал, что мучения, страдания людей доставляли ему моральное удовольствие. (…) В данной конкретной ситуации произошла серьезная деформация личности Коновалова. Он перешел грань и стал монстром, которому его действия доставляют удовольствие. Другого мотива я здесь не вижу, – выразил свою точку зрения Андрей Швед, заместитель генпрокурора.

5. Есть ли у Коновалова и Ковалева заказчики?

- Нет, это 100%-ая уверенность, основанная на результате проверки следственной группы, розыскных мероприятий. Никто за ними не стоит. Не нужно искать здесь сенсации, ее просто нет, – говорит Андрей Швед. – Нет никаких сомнений, Коновалов и Ковалев – это одиночки, которые таким образом пытались реализоваться в жизни.

6. Почему на одежде, коже, волосах Коновалова не обнаружили взрывчатых веществ, если в момент взрыва он был в метро?

- Для того, чтобы было можно найти микроследы после взрыва, расстояние должно быть  примерно 2,5 метра. Вы сами видели по видеозаписи на каком удалении находился Коновалов. Тем более, что он стоял за углом перехода. Мы исследовали не только его руки и одежду, а подногтевое содержимое, смывы с лица, ушные раковины, носовые полости. Те взрывчатые вещества, которые применялись, легко растворимы в воде. Исходя из того, что прошло длительное время от момента изготовления и задержания Коновалова, этого было достаточно для того, чтобы эти химические вещества полностью исчезли. Тут не надо ничего было делать специально, достаточно помыть руки и лицо, – объяснял эксперт МВД. – Коновалов читал о действии ударных волн взрыва и обладал какой-то информацией.

- В метро преступник изменил свое решение, ведь первоначально он хотел оставить взрывное устройство возле эскалатора, но, увидев опасность для себя, он принял решение изменить место закладки. Если бы взрывчатка была возле эскалатора, жертв было бы гораздо больше. Но он (Коновалов. - Ред.) сам хотел жить, – добавил Олег Пекарский.

Такая вот неинтересная информация. И, кажется, цели своей пресс-конференция не достигла. Потому как вопросов ещё больше стало.

Сейчас следствие утверждает, что с подозреваемых пылинки сдувало   даже старалось, чтобы они не переедали. Интересно, а можно ли в СИЗО переесть? Бывшие кандидаты в президенты и их подмастерья как раз обратное утверждают…

А в мае, если кто помнит, некоторые “странно информированные” источники сообщали о том, что якобы “обвиняемого во взрыве в метро Минска Дмитрия Коновалова с сильными ушибами срочно госпитализировали в больницу: ему стало плохо на допросе…” Тогда же была выдвинута версия, что нанести увечья арестанту могли сокамерники:

“Коновалова могли избить в камере, – говорил тогда источник, близкий к следствию. – Он сидит не в «одиночке». Люди, даже если они закоренелые преступники, очень болезненно восприняли теракт в метро. Возможно, с ним поквитались таким образом. В любом случае, жалоб на содержание и следствие от Коновалова не поступало…”

ЗАМЕТИЛИ – “не в одиночке”? Здесь всё совпадает. Но “пыль не сдували”, потому как факт его обращения в медучреждение (разумеется, специализированное и очень даже “закрытого” для обычных граждан типа) и другие источники подтверждают. А уже сокамерники его избили, или сам он упал, или следствие перестаралось – это почему-то само следствие никак не заинтересовало. И представители его, соответственно, публике это не рассказывают – ввиду, вероятно, малоинтересности самого факта…

И Пекарскому тоже большой веры нет. Потому как это именно он рассказывал про левитирующие ледорубы, которые сначала были брошены на пл. Независимости при “отступлении” оппозиции, а потом вдруг оказались в помещениях Дома правительства. Равно как это он пытался выдать учебные гранаты за боевые, а пейнтбольное оружие – за настоящее. Вот так… На деревенских бабушек, судя по всему, рассчитывал.

А это уже напоминает известный парадокс “Лжец”, в одном из вариантов звучащий так: “Если лжец говорит, что он лжёт, то что он говорит?” Иными словами, это высказывание, для которого нельзя однозначно сказать, истинное оно или ложное. В нашем случае этот парадокс касается людей, которым априори доверия нет, но они тем не менее апеллируют к своей якобы исключительной честности. Может ли это у них получится – теперь убедить нас в своей правоте? Вопрос, конечно же, открыт, но…

Задумывались ли когда-нибудь они – те, что наверху – над известным тезисом Конфуция, что если нет доверия к правительству, то такое государство не будет устойчивым!

ДЕЛО О ВЗРЫВЕ В МИНСКОМ МЕТРО | … а суд сказал – расстрелять!

Только вчера мы вопрошали – а что скажет суд? А суд сказал – расстрелять! У осуждённых ещё есть право просить помилования у главы белорусского государства, однако фигуранты дела о теракте в минском метро не будут помилованы — в этом почти на сто процентов уверены эксперты, опрошенные белорусским интернет-изданием Naviny.by. Хотя в обществе и версия следствия, как специально подчёркивает издание, и ход суда, и расстрельный приговор, вынесенный 30 ноября Дмитрию Коновалову и Владиславу Ковалеву, вызвали массу острых вопросов.

Говоря без обиняков, многие сомневаются, тех ли вообще осудили. А если и тех — то не являются ли они только пешками в игре? И в любом случае — надо ли их убивать?

К этому мы, наверное, ещё вернёмся, а сейчас хотим задать иной вопрос:

а может Коновалов вообще совершил это преступление (если, конечно, это он) только лишь потому, что знал, что за это – “вышка”. А “вышка” только потому, что в его родном государстве до сих пор не отменена смертная казнь. И в России бы, или в ином более благополучном государстве этого делать не стал, потому как там наказанием стало бы только пожизненное заключение. А ему очень хотелось умереть – только погромче, на глазах у всех. Получив, так сказать, свою порцию геростратовой славы.

Иными словами, именно смертная казнь как итог всего – именно это плодит убийц. И Коновалов, в конечном итоге, всех переиграл…

Кстати, телеканал СТВ вчера упомянул о том, что у Коновалова, якобы, был изъят томик Уголовного кодекса, который был затёрт именно на статье “терроризм”.  Причём примечательно, что такие подробности диктор СТВ смаковал с какой-то своей, идеологической целью, поскольку всё это было направлено против тех, “кому выгодно было и выгодно до сих пор сомневаться в этом признании”, которые “сразу скажут: на Коновалова давили, мол, даже формулировки кондовые.  Что интересно”, продолжил диктор, “тогда еще замгенпрокурора Швед… сам уточнит, откуда у Коновалова такая лексика. Но тот говорит одно и то же: «я не буду отвечать на этот вопрос». И потом станет понятно почему… Уголовный кодекс, который нашли в его комнате, был затерт на ст. 289 – «Терроризм». А любимой его телепрограммой была «Чрезвычайное происшествие»...”

А мы в ответ скажем: “Мелко плаваете, дорогие товарищи…” Потому как сей факт, такой однозначный для вас, послужил источником вдохновения для вышеозвученной версии… Потому как теперь ясно, что Коновалов хорошо знал, что ему “светит” и, перечитывая постоянно эту статью, пытался представить себе такое небанальное окончание своей жизни, наверное…

Таково, так сказать, наше в высшей степени некомпетентное мнение

Ниже - новостной сюжет канала СТВ (30.11.2011 22:30) – “В самом громком судебном процессе в истории независимой Беларуси поставлена точка”

ОБОЗРЕВАТЕЛЬ | Дело о взрыве в минском метро: что скажет суд?

В столичном Доме правосудия практически подошёл к финалу один из самых громких судебных процессов за всю историю Беларуси – по делу о взрыве в Минском метрополитене. Последнее заседание суда прошло 15 ноября. Прокурор сказал свое слово. Впервые смогли развернуто выступить адвокаты, была дана возможность сказать последнее слово подсудимым и потерпевшим. Сегодня должен быть вынесен приговор.

Однако итоги, к которым пришло судебное заседание, длившееся 6 недель, по мнению авторов белорусского еженедельника “Обозреватель” (№46 (481) от 18.11.2011), оказались неоднозначными. О чём они пишут в материале “Что скажет суд?”, который мы и публикуем сегодня с некоторыми уточнениями.

ЧТО СКАЗАЛО ОБВИНЕНИЕ?

К расстрелу

Прокурор Алексей СТУК в своей речи рассказал о становлении будущего террориста Коновалова и его пособника Ковалёва. Он привел множество улик, [по  мнению следствия] указывающих на причастность обвиняемых к взрывам. В частности, выдвигая обвинения по событиям 11 апреля, прокурор напомнил суду, что пудра и селитра из подвала, где располагалась лаборатория Коновалова, аналогичны пудре и селитре из бомбы, взорванной в метро. Помимо этого, Алексей Стук обратил внимание, что множество обрезков арматуры с места взрыва и арматура из подвала – это фрагменты одного стержня, изготовленного из одного и того же объема вещества, слитка или заготовки. К тому же на арматуре с места теракта есть следы от круга болгарки. Ранее на следствии Коновалов рассказывал, что пилил болгаркой арматуру в подвале своего дома. Стук сослался на данные экспертизы, согласно которым в подвале, где Коновалов проводил много времени, обнаружено взрывчатое вещество, которое может быть синтезировано кустарно из доступных компонентов. Также там найдены и другие вещества, которые применяются для производства взрывчатки. При этом эти же вещества упоминаются в тетради Коновалова, где описываются рецепты приготовления взрывчатых веществ, их свойства.

Еще одной важной уликой, подтверждающей позицию обвинения, по мнению Алексея Стука, являются показанные в зале суда ранее видеозаписи с камер наблюдения в Витебске и Минске. Они позволяют проследить маршрут человека, похожего на Коновалова.

Гособвинитель потребовал для Владислава Ковалёва и Дмитрия Коновалова высшей меры наказания – расстрела. Он заявил, что оба обвиняемых являются «исключительно опасными».

ЧТО СКАЗАЛИ ПОТЕРПЕВШИЕ

 

«Мы куда-то спешим?»

– У меня очень много вопросов, – сказала потерпевшая Людмила ЖЕЧКО. – Первый из них: почему в заключении экспертизы не обнаружено следов взрывчатых веществ ни на одежде, ни на кожных покровах, ни на волосах подозреваемого, если он стоял в нескольких метрах от взрыва? Второе – мне совершенно не понятно, если вы отстаиваете интересы пострадавших, почему нельзя было по ходатайству адвокатов просмотреть еще раз видеозапись с камер наблюдения в метро. Мы куда-то спешим? Вопрос очень серьезный. Хотелось бы выйти из этого зала в полной уверенности, что все действительно так, что только эти двое виновны, что именно они заслуживают наказания. После этого мы сможем вновь спокойно спуститься в метро.

Есть огромное количество экспертиз, которые были чисто теоретическими: «может быть» – «не может быть». Почему не проводилось ни одного взрыва на полигоне? Я спросила у эксперта, пробовал ли он вообще на практике устройство, которое нарисовал обвиняемый: оно могло взорваться и нанести именно такой ущерб? Мне ответили: «Так задача не ставилась». Эксперт был приглашен чисто теоретически, но ведь вопрос какой серьезный – здесь теорий быть не может. Далее, что такое «подвальное помещение»? Метр десять на метр десять. Никакой вытяжной вентиляции. Какой продукт на выходе, сколько времени потребовалось бы, чтобы сварить 20 килограммов взрывчатых веществ? Кто это исследовал и дал вразумительный ответ? Я хочу отсюда уйти и получить полную картину происходившего, ответы на все вопросы.

На чем построено обвинение? Учительница Ковалёва – человек беспристрастный. Она ни подружка, ни родственница. Она говорит, что юноша склонен ко лжи. И весь обвинительный процесс строится на показаниях этого молодого человека. И мы должны поверить, что он говорит факты? Я – не верю. Может быть, еще кто-то присутствовал? Может быть, не один Коновалов в этом замешан? Может быть, действительно есть кто-то и этот кто-то – учитель. А перед нами сидят подсобные рабочие, которые не сделали и сотой доли того, в чем их обвиняют?

Господа, я полагаю, вопросов больше, чем ответов. Я, конечно, не специалист. Но на данном конкретном этапе обвинение меня не убедило… Президент сказал: «Покажите этих уродов обществу». Да, я вижу их лица, но не уверена что это они. Я не понимаю, что и кто за этим стоит, и не думаю, что все так просто.

Еще один потерпевший, Андрей ТЫШКЕВИЧ, в своем последнем слове также высказал недоверие к тем доказательствам, которые представило обвинение. Он был удивлен, что защите не была дана возможность просмотреть имеющиеся видеоматериалы в том объеме, в каком она просила. Помимо этого, пострадавшему так и не стало понятно, каким образом проведено задержание Коновалова и Ковалёва, как на них вышли следственные органы. Потерпевший удивился, по какой причине не была проведена тщательная проверка того, почему один из электропоездов метро продолжал движение после взрыва, а ходатайство о вызове в суд машиниста этого электропоезда суд отклонил. «Честно говоря, если бы не мои физические данные и знания проектировщика, я был бы 16-м погибшим, потому что поезд прошел буквально через 30-40 секунд, после того как я смог выбраться на платформу после взрыва», – сказал Андрей.

– Я сейчас вспоминаю слова хирургов, которые оказывали нам помощь (у меня была местная анестезия), они говорили, что раны были такими же, как в Нагорном Карабахе, – сообщил Андрей Тышкевич. – Я законопослушный гражданин, живу в мирной стране и не хочу быть солдатом на этой необъявленной никем войне. Я был на празднике 3 июля 2008 года, 11 апреля этого года на платформе станции метро «Октябрьская». В третий раз испытывать своего ангела-хранителя я уже не хочу».

Андрей Тышкевич, идя на первое заседание суда, был твердо уверен в виновности подозреваемых. «Сейчас ее у меня нет», – сказал он.

“Обозреватель” уже обращался к теме недоверия потерпевших по отношению к выводам следствия и позиции Генпрокуратуры.   В частности, в №44 (479) от 04.11.2011 были приведены слова одного из потерпевших, Самвела СААКЯНА, который в очередной раз предложил суду пригласить сотрудников правоохранительных органов, которые проводили задержание Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалёва, а также их знакомой Яны Почицкой. Судья отклонил ходатайство, и потерпевший немедленно и демонстративно покинул зал суда. Самвел СААКЯН тогда сказал:

– Поговорить с этими людьми стоило хотя бы для того, чтобы выяснить, откуда они на следующий день после теракта узнали, что подозреваемые проживают в данной квартире. Также надо бы выяснить, почему изымались видеозаписи только с 3 станций, а не со всех, что было бы логичнее, ведь в метрополитене нет центрального пульта, куда стекаются показания с видеокамер, они хранятся на отдельных серверах автономно. Помимо этого, мне хотелось бы знать, кто был в квартире в момент задержания, что эти люди делали – спали, бодрствовали, кто открыл дверь... В показаниях, которые были собраны ранее, есть определенные противоречия, которые следовало бы разъяснить.

Считаю, что в досудебном расследовании есть немало «дыр». Например, на мой взгляд, по некоторым эпизодам Ковалёв говорит о том, чего не знал и не мог знать, – в частности, о составе взрывного вещества, примененного 14 и 22 сентября 2005 года в Витебске.

В общем, я считаю, что на сегодняшний момент государственный обвинитель не учитывает мое мнение, хотя я, обосновывая свои ходатайства, ссылаюсь на конкретные документы, которые имеют юридическую силу. К сожалению, мои ходатайства не удовлетворяют, даже не объясняя мотивов отказа.

По мнению потерпевшего Самвела Саакяна, пока ни о каком справедливом судебном разбирательстве не может быть и речи. Описывая свое впечатление от процесса, общую атмосферу, которая царит среди потерпевших, присутствующих в Доме правосудия, он сказал: «Большинство не верит тому, что происходит в зале. И это обидно. У меня нет желания ходить на заседания, где меня не ставят в расчет».

Но продолжим читать материал, написанный по неоднозначным, по мнению авторов “Обозревателя”,  итогам судебного следствия:

ЧТО СКАЗАЛИ АДВОКАТЫ

«Задача следствия – сбор доказательств, а не их изготовление»

Выступая в прениях, адвокат Дмитрия Коновалова Дмитрий ЛЕПРЕТОР оговорился, что, возможно, порой может казаться, будто защита придирается к мелочам, однако в подобном деле мелочей быть не может. Перечисляя все пункты обвинения начиная с начала 2000-х и до взрывов в Витебске 14, 22 сентября 2005 года, Дмитрий Лепретор напомнил суду, что в некоторых эпизодах время совершения взрыва названо приблизительно, с разбежкой порой более полугода, что не позволяет установить не только число или месяц, но даже пору года, когда было совершено противоправное действие. По мнению защитника, обвинение порой даже не могло доказать, что устройство, которое его подзащитный якобы использовал, было оружием, представляющим опасность для окружающих, а не простой петардой. По некоторым эпизодам не установлены размеры ущерба, не проводились взрывотехнические экспертизы. Дмитрий Лепретор указал на различия в показаниях свидетелей, которые не позволяют увидеть картину доподлинно, целиком. Также, по его мнению, по многим эпизодам обвинение опирается лишь на показания Ковалёва, к которым стоит относиться с определенной долей скепсиса.

Исходя из всего этого защитник попросил оправдать Дмитрия Ковалёва по всем эпизодам вплоть до взрывов в Витебске 14, 22 сентября 2005 года включительно.

Говоря об эпизодах 4 июля 2008 года и 11 апреля 2011 года, по которым Коновалов в суде признал свою вину, Дмитрий Лепретор вновь указал на ряд противоречий. Он обратил внимание суда на то, что обвинение представило в суд не оригиналы видеоматериалов камер видеонаблюдения, а их копии и даже «копии с копий». Защитник уверен, что: «Задача следствия – сбор доказательств, а не их изготовление».

Адвокат Дмитрия Коновалова отметил, что с точки зрения экспертов части невзорвавшегося 3 июля и взорвавшегося 4 июля самодельных взрывных устройств могли быть изготовлены разными людьми. Помимо этого, он отметил, что устройство, собранное на следственном эксперименте Коноваловым, отличается от того, которое было обезврежено 3 июля 2008 года. Дмитрий Лепретор также напомнил, что так и не был найден человек, отпечатки которого остались на неразорвавшейся 3 июля бомбе. (Всего на ней найдено 6 отпечатков: 4 – отпечатки Коновалова – одна из главных улик обвинения; 1 – сапера, проводившего разминирование, и 1 – неизвестного лица. – АВТОРЫ ) .

По мнению защитника, обвинение, рассказав, как совершались преступления, так и не ответило на вопрос: зачем обвиняемый это сделал? Во время предварительного следствия Коновалов оперировал терминами из Уголовного кодекса «о дестабилизации обстановки в Республике Беларусь». Дмитрий Лепретор также напомнил, что Ковалёв, ранее объяснявший действия Коновалова «желанием прославиться, стать террористом», на суде взял свои слова обратно.

Террориста «сопровождали»?

Наверное, самым сенсационным стало выступление адвоката Владислава Ковалёва Станислава АБРАЗЕЯ. Примечательно, что в своей речи он больше времени уделял не своему подзащитному, а личности Дмитрия Коновалова. Защищая его, он рассчитывал автоматически снять вину и со своего клиента.

Станислав Абразей считает, что обвинение доказало лишь 2 факта: что был взрыв и что фамилия и имя его подзащитного – Ковалёв Владислав. Больше всего внимания Станислав Абразей уделил видеозаписям с камер наблюдения в минском метро как основному доказательству вины подсудимых. Адвокат еще раз подчеркнул, что их изъятие было проведено с нарушением уголовно-процессуального законодательства. «Предъявив обществу видеозапись, следствие было убеждено, что народ поверит в озвученную версию», – сказал защитник. Однако, по мнению Станислава Абразея, в этих видеозаписях есть много темных пятен, исследовать которые стороне защиты на судебном заседании не была предоставлена возможность. Адвокат считает, что человеку с сумкой, снятому на этом видео, возможно, помогали передвигаться еще двое неизвестных. Они его как бы сопровождали, следя, чтобы тот шел в нужную сторону, периодически оборачиваясь. Станислав Абразей считает, что лица некоторых людей на видеосъемке заретушированы, в видеозаписи присутствуют элементы монтажа. Помимо этого, адвокат особо обратил внимание на то, что у человека с сумкой на видео нет светлой эмблемы на брюках слева на всех записях 11 апреля, а на брюках Коновалова после задержания эта эмблема есть.

Кроме того, касаясь взрыва в Минске в 2008 году, Станислав Абразей обратил внимание суда на выводы экспертов, которым были переданы микрообъекты для выявления региона изготовления взрывного устройства. Среди возможных регионов изготовления Витебска нет. Адвокат подчеркнул, что экспертиза проводилась не по региону изготовления картона для упаковки, а именно взрывного устройства.

Отдельно Станислав Абразей обратил внимание на то, что Коновалов был задержан 12 апреля в 23.00, а первый его допрос начался 13 апреля в 6.00. По мнению защитника, на протяжении 7 часов на обвиняемого оказывалось психологическое и физическое воздействие. Он напомнил, что 13 апреля во время второго допроса Коновалову было очень плохо, его тошнило. Допрос прерывался 5 раз, хотя на первом допросе в тот день он чувствовал себя хорошо. Также Станислав Абразей сослался на то, что его подзащитный Владислав Ковалёв во время допроса слышал, как в соседней комнате кричит Коновалов. «Если бы не признание Коновалова, у обвинения вообще бы ничего не было», – говорит адвокат.

Подводя итоги, адвокат Владислава Ковалёва заявил, что считает недоказанной вину своего подзащитного в недонесении о готовящихся или совершенных преступлениях, и попросил его оправдать. «Я слышал, как сторона обвинения говорит: «Ковалёв знал, Ковалёв помогал, – сказал Станислав Абразей. – Однако это все голословно, доказательства не представлены. Я считаю, что Коновалов и Ковалёв не причастны к взрыву в метро в 2011 году».

ЧТО СКАЗАЛИ ПОДСУДИМЫЕ

За что стыдно Ковалёву

В конце прений обвиняемым была дана возможность сказать последнее слово. Дмитрий КОНОВАЛОВ что-либо говорить отказался (что делал на протяжении всего судебного следствия – ББ.). Владислав КОВАЛЁВ выступил в свою защиту с длинной речью, поясняя некоторые ранние эпизоды, повторяя доводы защиты. В конце своей речи он еще раз заявил, что его вынудили оговорить себя и Дмитрия Коновалова.

– Масса противоречий, которая была в моих показаниях на предварительном следствии, происходит оттого, что я говорил со слов правоохранительных органов, – сказал он. – Мне очень стыдно перед самим собой и перед Димой за то, что я проявил слабохарактерность и поддался влиянию следствия.

Владислав Ковалёв извинился перед Дмитрием Коноваловым и, обратившись к присутствующим в зале, сказал: «То, что я нахожусь в этой клетке, еще не значит, что я совершал это преступление».

 

Ну и ЧТО СКАЖЕТ на всё это СУД?

Почему-то нет никого сомнения в том, что парней замечательно подведут  под расстрел – и так затрут все следы! Несмотря на то, что по данным на 28 ноября против возможного смертного приговора Дмитрию Коновалову и Владиславу Ковалеву собрано более 45 тыс. подписей.

Во всяком случае, Коновалов – практически “смертник”, впрочем, ему с его суицидальным синдромом –  это лучший вариант! Не смог сам покончить с собой, теперь помогут, причём, вероятно, из того же оружия, из которого в своё время “помогли” некоторым уголовным авторитетам и оппозиционным политикам. Если, конечно же, принять на веру слова Олега Алкаева, в 1996-2001 гг. руководившего белорусской “расстрельной командой”…

Вообще – может Коновалов всё это и берёт на себя, чтобы побыстрее умереть?..

Что ж – осталось только дождаться приговора, оглашение которого началось сегодня примерно в 11:05. При чём приговор по делу о теракте в минском метро, составляющий 114 листов, будет зачитываться полностью. По словам судьи Верховного суда Александра Федорцова, оглашение приговора займет 4-5 часов.

Сейчас – 15:30 …

ДЕЛО О ВЗРЫВЕ В МИНСКОМ МЕТРО | Постановление о передаче дела в суд [копии документов] и первые впечатления от суда

Как известно, сегодня началось слушание в суде резонансного дела о террористическом акте в минском метро,  совершённом, по версии следствия, двумя неразлучными друзьями-витеблянами, Дмитрием Коноваловым и  Владиславом Ковалевым. Первый был непосредственным исполнителем, второй – не сообщал в “органы” о готовящихся и уже совершенных Коноваловым преступлениях, - «умышленно, из ложного понимания чувства товарищества», - как это теперь сформулировало следствие. И, если в ходе первого дня судебного заседания первый признал свою вину только частично:

Коновалов отмел более мягкие по степени наказания пункты обвинения, и признал свою вину во взрывах на концерте в День независимости и в метро. 

то второй – полностью:

Владислав как раз наоборот, признал свое соучастие в криминальных эпизодах 2000-2002 годов, совершенных в годы несовершеннолетия, признал, что приобретал, хранил и продавал тротил Коновалову, но от обвинений в подготовке, участии и недоносительстве по терактам он отказался. Со слов Ковалева выходило, что в ходе следствий он давал совсем другие показания, которые решил в суде изменить…

Об этом пишет интернет-издание NAVINY.BY, ведущее on-line репортаж из зала суда.  Оно же вспоминает подробности теракта и расследования в материале “Дело о необыкновенном терроризме c лицом токаря и электрика”.

 

Чуть ранее, ещё в августе, в редакцию сайта prokopovi.ch было прислано Постановление о передаче в суд уголовного дела в отношении Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалёва, обвиняемых в совершении серии взрывов, в том числе и в теракте на станции метро «Октябрьская» 11 апреля 2011 года в городе Минске, которое представляет особый интерес в свете открывшегося “процесса”. Фотокопии документов и комментарий Прокоповича, Петра Петровича мы сегодня публикуем. Но скорее уже для истории, поскольку все, кто хотел – давно с ними ознакомлен. На “прокоповиче” или, например, на интернет-портале NAVINY.BY.  

В данном документе, подписанном заместителем Генерального прокурора Республики Беларусь Андреем Шведом, раскрываются некоторые детали подготовки теракта, равно как и приводится информация о других взрывах, предположительно совершенных обвиняемыми.

Согласно данного документа, Коновалов и Ковалёв были давно и хорошо знакомы между собой, жили в Витебске в соседних домах. Как утверждают следователи, первый взрыв был осуществлен ими еще в декабре 2000 г. в Витебске; предполагаемым террористам к тому времени не исполнилось и пятнадцати лет. С того момента и до 2005 г., когда были произведены два ставших известными взрыва на пл. Свободы и около летнего кафе, сотрудники прокуратуры насчитали 11 эпизодов со взрывами и покушениями на них, в которых принимал участие Коновалов. Все взрывы планировались и приводились в исполнение в г. Витебске и Витебском районе. Террористы взрывали бомбы на лестничных клетках домов, перед библиотекой, на проселочных дорогах, подожгли автомобиль, собирались взорвать киоск. Странно, что в большинстве случаев даты взрывов указаны в документе весьма приблизительно, материальный же ущерб подсчитан довольно точно во всех случаях.

Из документа следует, что Владислав Ковалёв принимал участие только во взрывах, осуществленных в 2000-2002 годах, при этом его роль в них не уточняется. После этого Ковалёв пропадает из виду и появляется только в части, касающейся взрыва около стелы «Минск — город-герой» летом 2008 г. По материалам прокуратуры, Ковалёв продал Коновалову тротил для начинки взрывного устройства. Также, Ковалёв обвиняется в активном пособничестве при подготовке теракта в метро.

Нелишним будет заметить, что только взрывчатка, использованная для взрыва в 2008 году, указывается как созданная при помощи тротила. Во всех остальных случаях в материалах фигурируют «самодельные взрывные устройства».

Уже в зале суда будет уточнено, что это была “смесь взрывчатого вещества, изготовленного на основе аммиачной селитры и алюминиевой пудры. Детонатор представлял собой 30 граммов вещества триацетонпироксида, в который была погружена электролампочка без колбы, и несколько батареек, обеспечивающих питание беспроводного звонка…”

Дмитрию Коновалову и Владиславу Ковалёву предъявлено обвинение по целому букету статей уголовного кодекса страны. В их список входят злостное и особо злостное хулиганство, умышленное уничтожение и повреждение имущества, покушение на него, незаконное изготовление, приобретение и хранение взрывчатых веществ, недонесение и укрывательство орудий преступления, терроризм (Коновалову инкриминируются все три части ст. 289 УК РБ, Ковалёву — пособничество). Подобных обвинений хватит на несколько приговоров к высшей мере наказания.

Отметим, что далеко не все аналитики и журналисты согласны с версией теракта, которую выдвинула Генпрокуратура. Те, кто пытается самостоятельно разобраться в случившемся 11 апреля на станции метро «Октябрьская», видят многочисленные противоречия с официальной версией. Информации о расследовании в открытый доступ попадает немного, в государственных СМИ тема ведения следствия по делу о теракте практически не освещается, доступа к родственникам предполагаемых террористов у независимой прессы фактически нет. Правозащитники предполагают, что процесс над террористами будет проведён в закрытом режиме без достаточного общественного контроля, абсолютно необходимого в таких резонансных делах. Мы же надеемся, что по этому делу будут осуждены действительно те, кто совершил теракт. Напомним, что по делу о взрывах в Витебске в 2005 г. однажды уже были осуждены невиновные люди.

Заметим тут, что по “горячим следам” журналисты NAVINY.BY, заслушав обвинительной заключение, пишут о том, что следствие постаралось и трудно будет пробить брешь в его доводах, что проведено оно, предположительно, объективно

Обвинительные заключения, оглашавшиеся двумя прокурорами в общей сложности три часа, звучали убедительно, отдельные эпизоды изобиловали мелкими подробностями, которые трудно высосать из пальца, а потому в глазах не только потерпевших Коновалов и Ковалев представали настоящими убийцами, которые прошли путь от глупых подростковых шалостей с самодельными петардами до смертоносных устройств…

Но вот, например, “Белорусский партизан”, славящийся своей “неконструктивной” по отношению к белорусскому режиму позицией, с этим не согласен, и по “горячим” же следам выступил с материалом “Суд по делу о терроризме. Первые вопросы”, где, в частности, замечено, что

… почему-то  в зале запрещена видео и фото съемка процесса. Если Лукашенко нечего скрывать, если действительно на скамье подсудимых те, кто взорвал бомбу, то почему скрывают их показания и скрывают сам судебный процесс? Так было в деле Игнатовича, которого обвиняли в похищении и убийстве Дмитрия Завадского. Суд прошел в закрытом режиме. Игнатовичу дали пожизненный срок, но никаких доказательств его вины никто не услышал ...

Утверждают, что запрещена она по просьбе одного из потерпевших, посчитавшим съёмку подсудимых кощунственной. Но это уже у нас вызывает некоторые вопросы… И далее

В целом пока суд над предполагаемыми террористами не вызывает большого доверия. Государственные СМИ педалируют тот факт, что обвиняемые частично признали свою вину, но как были добыты их признания, неизвестно…

Коновалов уже “с кровати  падал”, и это стало достоянием гласности, – но что не стало?  Как и то, что к нему несколько раз по разным поводам вызывали медиков, и это только в апреле-начале мая, – а дальше?

Впрочем, по поводу “кровати”… Поговаривают, что это его в самом деле сокамерники избили, однако контролёры СИЗО КГБ всё это с помощью камер видеонаблюдения видели, но не вмешивались. Говорят, “достал” своим поведением… А может напротив, имели “наказ” не вмешиваться?

Вот такие вопросы тоже возникают… 

Ладно, будем следить за ситуацией, хотя уже и сейчас понятно, что как бы не пошло судебное следствие, виновные не только найдены, но ещё и высочайше (!!) утверждены, и, соответственно, парням “вышки” не избежать  

И вопрос не в том, виноваты они или нет, а в том, что смерть отменяет раскаяние…

 

_______________________________________________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ о передаче уголовного дела прокурору для направления в суд (копия) – ниже >>>>>