ПРАВИЛА ЖИЗНИ | Алексей НАВАЛЬНЫЙ: “Бойкот выборов — это нравственно правильная позиция, но с точки зрения дальнейшей борьбы она бессмысленна…”

“Правила жизни” Алексея НАВАЛЬНОГО (адвокат, блоггер, 35 лет, г. Москва) в соответствующей рубрике журнала ESQUIRE (№72. Декабрь ‘2011).  Кто-то заметит, что его позиция нас не касается. Однако почитайте – и что, скажите, что ничего общего нет? Нужно только иногда название страны менять, топонимы, имена действующих лиц. И всё – это наша страна!

… На всех каналах врут примерно одинаково. Но меня гораздо больше задевает, как врут на НТВ, потому что они врут хитрее. Мне плевать, как врет Екатерина Андреева. Это не человек. Это просто лицо с экрана, которое ничем не отличается от дельфийского оракула. Но когда врут те, кто похож на живых людей, это раздражает гораздо больше.

Мой блог существует только потому, что в СМИ существует цензура.

Для борьбы с коррупцией необходимы два главных условия — политическая конкуренция и свободные СМИ. Свободных СМИ в стране практически нет. Значит, нужно пытаться создавать политическую конкуренцию.

В России воруют не так уж и много. На один спизженный рубль приходится пять проёб…ных.

В России существует проблема распределения полномочий. Каждый свой чих местные чиновники должны согласовывать с Москвой. Я видел, как кировские чиновники, словно перелетные птицы, ездят в Москву, сидят там на бессмысленных селекторных совещаниях и без конца везут московским чиновникам авоськи с вятскими рыжиками — для согласования

В «Единой России» попадаются люди, которые, в общем-то, мне симпатичны. Но если ты вступил в «Единую Россию», то ты все-таки вор. А если и не вор, то точно жулик, потому что своим именем прикрываешь остальных воров и жуликов. И не надо сравнивать «Единую Россию» с КПСС. Сегодня никто не приставит тебе к виску пистолет, если ты откажешься работать Екатериной Андреевой… Вот скажите, кто тянул за язык этого пидораса Машкова? Почему он упустил отличный шанс промолчать, чтобы остаться для всех просто хорошим актером?

Революция неизбежна. Просто потому, что большинство людей понимают, что эта система неправильна. Когда сидишь в тусовке чиновников, больше всего разговоров о том, кто все украл, почему ничего не работает и как все ужасно.

На выборах нужно голосовать за любую партию, кроме «Единой России». Бойкот выборов — это нравственно правильная позиция, но с точки зрения дальнейшей борьбы она бессмысленна. Это демотивирует и разъединяет людей… Когда мы предлагаем перечеркнуть все бюллетени, нашими главными критиками становятся не «Единая Россия», а малые партии. Потому что в первую очередь мы отнимаем голоса у них.

Благотворительность сегодня стала чем-то вроде индульгенции. Спрашиваешь кого-то: почему ты сидишь и ничего не делаешь? А он: я делаю — я помогаю детям, это вы, политики, мелете языком, а я занимаюсь конкретными делами. Но это обман — противопоставлять такие вещи: я не буду занимать активную политическую позицию, потому что помогаю детям. Неправильно пытаться помочь конкретной девочке Ане вместо того, чтобы попытаться помочь всем.

Я думаю, что жизнь начнет меняться тогда, когда пресловутые 1976-1982 больше станут участвовать в политике…

За последнее вообще на 100% – когда “потерянное поколение” снова вернётся в политику – это и станет началом революционных изменений в стране.

ESQUIRE | Дмитрий ОРЕШКИН: «Относитесь к выборам, как к игре с беспредельщиком: на победу рассчитывать не стоит, но выставить противника дураком и осложнить его шулерскую жизнь — можно»

Политолог-географ ДМИТРИЙ ОРЕШКИН, ведущий научный сотрудник института географии РАН и руководитель группы «Меркатор», в статье журнала “Esquire” “Выбирать не приходится” объясняет, как себя вести, чтобы фальсификаций на выборах все-таки было меньше.

Рекомендации, разумеется, предполагают российского избирателя и описывают российскую действительность, но коль скоро некоторые, как их назвал сам Орешкин, “экстремалы” полагают Путина теперь чуть ли не братом-близнецом белорусского президента, что унизительно и для Путина, и для Лукашенко (хотя некоторые считают его лишь учеником, что уже унизительно только для Путина, но не унизительно для Лукашенко ), будем считать, что эти рекомендации нам тоже могут оказаться полезны.

М-да… Однако к рекомендациям многоуважаемого коллеги…

«Относитесь к выборам, как к игре с беспредельщиком, который беззастенчиво нарушает правила, вмешиваясь в подсчет голосов. Поэтому и голосование должно быть в некотором смысле игровым: на победу рассчитывать не стоит, но выставить противника дураком и осложнить его шулерскую жизнь — можно.

Ваш самый искренний и потому неконструктивный ход — разорвать или унести бюллетень, не проголосовав. Избиркомам бюллетени всегда выдают с запасом: если на участке зарегистрировано 1000 человек, а ожидаемая явка — 50-60%, то бюллетеней дадут 800-1000. Уничтожая или унося свой бюллетень, вы оставляете вакантное место, которое с удовольствием заполнят бюллетенем из запаса с отметкой за правильную партию.

Чуть более конструктивный ход — испортить бюллетень. Он считается недействительным, если невозможно однозначно установить результат волеизъявления. Результат определяется по наличию любого значка в окошке напротив названия партии. Если вы перечеркнете весь список, а поверх напишете: «В сортах говна не разбираюсь!» — но хвостик какой-либо буквы попадет в одно из окошек, избирком сочтет, что именно за это окошко вы и голосовали. Недействительным же будет признан бюллетень, где отметки стоят минимум в двух окошках. Минус стратегии в том, что по закону думские кресла распределяются пропорционально между партиями, которые набрали больше 7%. Допустим, 50% проголосовало за «Единую Россию», 20% — за КПРФ, 10% — за ЛДПР и еще 20% бюллетеней признаны недействительными. Набранные тремя партиями в сумме 80% при дележе мандатов будут считаться за 100%. Значит, округляя, ЕР получит 63% мандатов, КПРФ — 25%, а ЛДПР — 12%. Увеличивая долю недействительных бюллетеней, вы расширяете представительство партий, которым не симпатизируете.

Следующая ступень вверх по шкале конструктивности — игра по «варианту Навального»: за любую партию, кроме главной. Многие по этому принципу намерены голосовать за КПРФ или ЛДПР. Здесь есть свой резон — возможности фальсификаторов не беспредельны, и рост любых других партий действительно снижает долю ЕР (“Единой России”). Но появляется смысловая развилка. Коммунисты (как и ЛДПР) в любом случае гарантированно будут в Думе, и велика ли разница — с 15% или 20%? Между тем у «Справедливой России» и (в значительно меньшей степени) «Яблока» есть шанс пройти 7-процентный барьер. Может, лучше попытаться помочь им? Честно сказать, эффект от их присутствия/отсутствия в грызловском парламенте тоже не слишком велик. Но мы договорились — без звериной наивности: чем больше там партий, тем выше конкуренция, а на большее рассчитывать не приходится. Риск в том, что если «мелким» не дадут набрать 7%, их голоса опять же уйдут к победителям.

Понятно, все перечисленные варианты имеют смысл, только если голоса считают более или менее чест­но. Надо иметь в виду, что страна в этом отношении очень неоднородна. Приведу для ясности один пример: 11 ноября 2006 года глава дагестанского ЦИКа Магомед Халитов обратился к тогдашнему президенту республики Муху Алиеву с прось­бой пресечь нехорошую практику, когда «отдельные руководители районов и городов под видом обеспечения безопасности собирают все участковые избирательные комиссии со всей документацией в зданиях администраций и проводят пересчет бюллетеней до тех пор, пока не получат нужный результат».

Отсюда вывод: голосовать в Дагестане и других зонах управляемого голосования вообще смысла нет — все равно пересчитают. Близкая ситуация и в русской сельской провинции, где районный руководитель креслом отвечает за результат и к тому же нет наблюдателей, прессы и интернета.

Второй вывод: в продвинутой городской среде, наоборот, голосовать необходимо. Чем меньше горожан придет на выборы, тем больший относительный вклад в общий результат внесут нарисованные селяне Дагестана с явкой в 90% и такой же монолитной поддержкой партии власти. Если бы города вообще не ходили на выборы, у «Единой России» было бы около 70%.

Итак, предположим, вы живете в городе. Тогда — ряд практических рекомендаций.

• Если вы давно не голосовали, стоит прийти на участок к закрытию, без пятнадцати — без двадцати восемь. Не исключено, что в альбоме выдачи бюллетеней за вас кто-то уже расписался. И, значит, проголосовал. Такое нередко делают с многолетними «молчунами». Что ж, хороший повод прервать молчание и устроить вежливый скандал. Пригласите наблюдателя, попросите составить акт о нарушении. Не обращайте внимание на сказки членов избиркома о досадной нелепой ошибке и величаво требуйте официальный акт. Посчитайте, сколько фамилий на развороте журнала и сколько подписей — это будет ваша личная выборочная оценка явки. Подобные нехитрые шаги лишают манипуляторов драйва. Они же не знают, каковы ваши реальные намерения и возможности. Когда и если вышестоящее начальство попросит их подкорректировать результат, им будет трудней фальсифицировать протокол, зная, что за ними следят.
• Через день-два не поленитесь зайти на сайт cikrf.ru [у нас это, кажется, www.rec.gov.by – ББ.] и найти среди глубоко спрятанных результатов ваш участок. Посмотрите, насколько совпадают с официальными данными ваши наблюдения/ощущения и ваша выборка по явке. Если на вашем развороте альбома были подписи четверти избирателей, а на сайте явка 40% — это признак приписки. Ваша выборка — не маленькая, она составляет 5-10% от всех проголосовавших на участке, поэтому отклонение не должно быть слишком большим. Да оно, скорее, всего и не будет: когда комиссия чувствует, что ею интересуются, у нее нет настроения беспредельничать.
• Далее. Если вам удалось зафиксировать нарушения, самое бесполезное, что вы можете сделать, — это обратиться с жалобой в разного рода наблюдательные учреждения и «горячие линии» при Центризбир­коме, Общественной палате, СНГ и проч. Они созданы самой властью как раз для того, чтобы аккумулировать, а затем похоронить ваши претензии. Лучше обратиться к реально независимым общественным организациям, которые систематизируют информацию о нарушениях и публикуют отчеты, вызывающие устойчивое раздражение у российской бюрократии и столь же устойчивый интерес в Евросоюзе, ПАСЕ, БДИПЧ и проч. Это, например, ассоциация «Голос» или «Новая газета».

«Голос» в принципе может помочь подготовить и обращение в суд, но вообще-то это задача скорее партийных избирательных штабов. На мой личный вкус, суд забирает слишком много времени и энергии. К тому же выборы в целом могут быть признаны несостоявшимися, только если фальсификации юридически установлены на трети избирательных участков, что при нынешних судах едва ли возможно. Это ничуть не умаляет заслуг экстремалов, которым не жаль адреналина на борьбу с системой. Если помните, лидер «Яблока» Сергей Митрохин ходил на выборы Мосгордумы всей семьей, и семья проголосовала за «Яблоко». Затем они проверили официальные результаты на сайте ЦИК РФ и убедились, что за «Яблоко» на этом участке было подано ноль голосов. Митрохин справедливо поднял скандал. Сделали пересчет, обнаружилось 16 неучтенных ранее голосов за партию «Яблоко», и суд счел, что то был не умысел, а ошибка. Имело ли все это смысл? Имело, хотя бы потому, что сейчас я рассказываю вам эту историю. Если бы Митрохин плюнул и не пошел в суд, истории бы не было. Мы знали бы меньше, нас было бы проще обманывать, и вся Россия голосовала бы, как один большой Дагестан».

Напоследок, одно замечание: российская мужская “глянцевая” пресса, получается, почти вся насквозь антипутинская: Esquire, GQ, ряд др. Вот вам и парадокс: у нас оппозиционная пресса печатается подчас на серой бумаге, непонятно где, а у них – оппозиционный “глянец”. Собственно, события на Болотной пл. 10 декабря – это оказалось мероприятие как раз для потребителей оппозиционного “глянца”: для “среднего класса” и “офисного пролетариата”.