Низкопоклонство перед Западом, выразившееся в ажиотаже вокруг чупакабры – существа столь же мифического, сколь и заокеанского, – глубоко оскорбило в октябре т.г. патриотические чувства сотрудников «БелГазеты». «Неужто своих, автохтонных чудищ у нас не нашлось?» – вопрошали они сокрушенно. Желая устыдить национально дезориентированных юзеров соцсетей, затеявших камлания вокруг чужеземной твари, корреспондент «БелГазеты» выяснил, какие мифические существа имеют белорусскую прописку.
Оказалось, что автохтонных чудищ в краю синеоких озер – хоть бей лопатой. Об этом в материале Дмитрия РАСТАЕВА “Хапун, опивень, лозовик”.
Более того, воодушевившись такой темой, сотрудники “БелГазеты” принялись исследовать и современную белорусскую мифологию и, к своему удивлению, обнаружила в ней немало жутких и небезопасных существ.
Об этом, в свою очередь, в редакционном материале “Цуды среди нас”.
Завкафедрой общественных дисциплин и права Бобруйского филиала БГЭУ доктор филологических наук Алексей Ненадовец многие годы посвятил изучению белорусского фольклора и мифологии: ездил по деревням, записывал рассказы сельчан…
Оборотни … любимая тема ученого, ее он подробно исследовал в своей книге «За смугай мiфа».
Если женщины обычно превращались в жаб-рапух, которые забирали молоко у соседских коров и насылали на них порчу, то мужчины, как правило, становились волколаками. Для обращения в волколака достаточно найти три осиновых пня, расположенных один за другим, воткнуть в них ножи лезвиями вверх и через голову кувырнуться над ними…
Когда-то в Беларуси были очень популярны поверья о том, как в волков превращались целые свадьбы. Например, два свадебных поезда не разъехались и поругались между собой, а чародейка, которая это видела, превратила их в волчью стаю. Или на пути свадебного поезда встречался чаровник, его не уважили, и он заколдовал весь поезд…
Еще одно жуткое существо белорусской мифологии – дух болот кадук. Ужасная уродина, по виду напоминающая копну сена. Кадук был царем над злыми болотными духами, хотя сам из своего болота выходил редко – только когда какой-то подчиненный ему дух не выполнял его поручения.
***
Немало в белорусской мифологии и человекоподобных существ. К таковым, например, относятся вужалки – дочери ужиного князя. С виду это молодые красивые девчата, сидящие на ветвях и расчесывающие свои золотистые волосы. Вужалки так похожи на людей, что с ними можно было бы весело проводить время, если бы не одно но: вместо ног у вужалок змеиный хвост… Хотя, может, оно и к лучшему: несмотря на то что сами вужалки не делали человеку никакого зла, вокруг места, где они сидели, кишмя кишели разные гады – таким образом ужиный князь охранял своих дочек.
Куда менее приятным существом был хапун – скрюченный дедок с длинной седой бородой и большим мешком. Им… пугали непослушных детей: дождавшись, когда такой ребенок отойдет далеко от дома, хапун сажал его в мешок и уносил к себе в темный лес. Никому не удавалось сбежать от хапуна, вырастая же, такие дети и сами становятся хапунами.
Не менее коварен и лозовик – старый одноглазый карлик с огромным хлыстом, живущий в маленьком домике на болоте. Дом лозовика недоступен для людей: когда человек приближался к нему, дом удалялся и заводил беднягу в гиблую топь.
… зашуганный хапуном и запутанный лозовиком, белорус рано или поздно сталкивался с опивнем – нечистиком, склоняющим людей к пьянству. Опивень с удовольствием составлял компанию любому желающему, пил наравне и щедро подливал в рюмку, но сам никогда не пьянел.
Чрезмерное общение с опивнем приводило к знакомству с бадзюлей – неопрятной женщиной со свисающей до живота грудью. Встреча эта становилась для белоруса роковой: он начинал пить по-черному, пускал на ветер все нажитое имущество и, оставшись ни с чем, шел по миру.
