Операция “Площадь” | Борис Березовский: “Лукашенко подставили его собственные спецслужбы”

Опальный российский бизнесмен, проживающий сейчас в Великобритании, заявил в интервью украинской газете «Сегодня», что беспорядки 19 декабря 2010 года в Минске — это «операция российских спецслужб». По его словам, Александра Лукашенко подставило его ближайшее окружение. «Я даже более-менее представляю, кто это делал, — сказал Березовский. — Его собственные спецслужбы, которые давали ему ложную информацию о событиях, происходивших на площади 19 декабря. И эти сотрудники — безусловно, сотрудники одновременно российских спецслужб. И в первую очередь, речь идет о председателе КГБ Беларуси».

 

Интернет-газета NAVINY.by приводит фрагмент интервью Бориса Березовского, касающийся Беларуси, его перепечатывает "Белорусский партизан" (см. Березовский: Белорусские спецслужбы работают на ФСБ):

 

— Как вы оцениваете ситуацию в Беларуси после выборов? Не думаете, что Европа своими действиями и заявлениями против Лукашенко толкает Батьку в объятия России?

— То, что произошло в Беларуси, безусловно, выгодно России. И категорически не выгодно ни Беларуси, ни Западу. Россия получила неограниченное влияние в этой стране и, по сути, загнала белорусские власти в угол. Я считаю, что беспорядки после выборов — это спецоперация российских спецслужб. Вы знаете, что перед этим Лукашенко три года очень последовательно двигался в сторону демократических преобразований. Осуществлял демократические реформы на белорусский лад. Кроме того, Лукашенко удалось сохранить все лучшее, что было сделано в годы советской власти — здоровое население, крыша над головой у всех граждан. И работающие предприятия — не все эффективные, но работают, и люди не сходят с ума от безысходности. В этом и состоит его заслуга. Беларусь меньше всех пережила шок от развала СССР. Нет бандитов, нет мафии, нет повсеместной фантастической коррупции, которая разъедает все страны постсоветского пространства. Но в ночь после выборов было перечеркнуто все, что делалось три года. И я считаю, что это, безусловно, успешная операция российских спецслужб, которые, используя свою пятую колонну в Беларуси, смогли перевернуть ситуацию.

 

— А Лукашенко мог поступить иначе? Не разгонять демонстрантов?

— Я считаю, что никакой попытки захвата дома правительства не было. Еще раз говорю — это была спецоперация российских спецслужб. Главное, что надо было сделать — это выставить охрану для кандидатов в президенты, которые пришли на этот митинг. Спецслужбы Лукашенко должны были их охранять, а не бить по голове. Это и была бы победа Лукашенко. А что касается Европы, то она ведет себя совершенно лицемерно. Все эти санкции против Лукашенко совершенно бессмысленны, они толкают Беларусь в объятия российской бандитской власти. Но Европа — отдельный вопрос. Сейчас происходит интеллектуальная деградация политической элиты Запада. Она продолжается уже как минимум 10 лет. Когда Буш принял решение без санкции совета безопасности ООН пойти в Ирак, он разрушил фундаментальные основы демократии. Это все началось с Буша и продолжается по сей день. Самый главный итог работы путинского режима на мировой арене — это создание тотальной системы коррупции на Западе. Возьмите тот же «Норд стрим» (газопровод «Северный поток» по дну Балтийского моря). Это бессмысленная, разрушительная для экономики Украины и Беларуси труба фантастической стоимости, экологически опасная, уязвимая для террористов — ярчайший пример коррумпированности Запада. Ну, и, конечно, решения по футболу: 2022 и 2018 года в Катаре и в России. Это же смех. Сегодня главная проблема — это даже не Россия. Это просто тотальное проституирование политической элиты Запада.

 

— У Лукашенко еще есть возможность повернуть ситуацию? Или ему путь в Европу навсегда заказан?

— Я уверен, что не бывает безвыходных ситуаций. Ситуацию, в которой оказался Лукашенко, можно развернуть на 180 градусов. И создать совершенно новую политическую реальность в Европе, где Беларусь будет играть одну из самых ключевых ролей. Но вот как это делать — я сейчас говорить на эту тему не буду.

 

— А почему Лукашенко поверил, что это провокация именно Запада?

— Я с Лукашенко не общаюсь, поэтому я не могу сказать, что Лукашенко поверил. Я видел разные заявления МИД Беларуси — там были ссылки и на провокации России, и на провокации Запада, — поэтому я не думаю, что Лукашенко для себя решил, что это провокация со стороны Запада. Хотя, не сомневаюсь, что и Запад, и Россия давали деньги оппозиционерам. Но у меня такое впечатление, что Лукашенко сам не ожидал, что мир придаст такое значение тому, что произошло 19 декабря. Не сомневаюсь, что его подставило ближайшее окружение. Я даже более-менее представляю, кто это делал — его собственные спецслужбы, которые давали ему ложную информацию о событиях, которые происходили на площади 19 декабря. И эти сотрудники — безусловно, сотрудники одновременно российских спецслужб. И в первую очередь, речь идет о председателе КГБ Беларуси.

 

Операция "Площадь" | Валерий КАРБАЛЕВИЧ: Три версии

6 января 2011 г.

Единственный вопрос, который задают многочисленные белорусские и зарубежные политики и эксперты после событий в ночь с 19 на 20 декабря: зачем? – пишет на страницах “Народной воли  – on-line” Вал. Карбалевич. Для чего нужно было на глазах у сотен иностранных журналистов так жестоко разгонять участвовавших в акции людей в момент, когда они не представляли никакой угрозы для власти?

Ведь до этого жестокого погрома Лукашенко почти выигрывал дипломатический раунд. ЕС весьма прозрачно намекал, что готов принять итоги белорусских выборов, продолжить диалог с официальным Минском, если белорусские власти продемонстрируют прогресс в сравнении с предыдущими кампаниями. То есть проводить демократические выборы по большому счету и не требовалось. Достаточно было соблюдения некоторых правил приличия, чтобы Европа согласилась иметь дело с Лукашенко.

И белорусские власти много сделали, чтобы подыграть Западу. Действительно, первый этап избирательной кампании прошел в гораздо более либеральных условиях, чем в 2006 году. Сжав зубы, власти дали оппозиции свободно собирать подписи, проводить агитацию, выступить по радио и телевидению без записи…

Конечно, честно считать голоса никто в Беларуси не собирался. Но расчет был на то, что позитивная оценка наблюдателями ОБСЕ первого этапа избирательной кампании перевесит негативные выводы об ее заключительной стадии. Поэтому оставалось совсем немного: спокойно довести до конца убедительно выигрываемый матч, получить желанный приз и праздновать триумф.

Почему же Лукашенко в последний момент, образно говоря, сорвался? Почему забил гол в собственные ворота, проиграв фактически выигранный матч? Зачем из-за поломанных дверей в Доме правительства чинить расправу над сотнями людей и загубить такой великолепный сценарий спектакля, ориентированного на европейского зрителя? Зачем тогда была эта экспортная игра в либерализацию? Почему испугался примерно 30—40 тыс. протестующих, если, как он уверяет, за него проголосовало 80%, а его оппоненты получили по 1-2 %? Сильные и уверенные победители не мстительны, а снисходительны и великодушны.

Есть по крайней мере три причины, объясняющие этот срыв. Понятно, они имеют версионный характер, но жизнь может дать конкретные подтверждения.

… Прежде всего жестокая расправа над протестующими свидетельствует о том, что Лукашенко, вероятнее всего, одним из первых узнал о виртуальности цифр, которые позже объявила Ермошина. Подлинные итоги президентских выборов наверняка оказались не такими, на какие делался расчет.

В день выборов, по мнению наблюдателей, голоса во многих, если не в большинстве, случаях считали довольно странно. Никакой прозрачности, никакой гласности. Даже члены комиссий не знали полной картины. Окончательную цифру выводили их председатели под патронажем руководителей местной власти.

Есть версия, что первые реальные итоги голосования повергли в шок политическое руководство страны… Лукашенко не набрал 50% плюс один голос для победы в первом туре. Естественной реакцией стал безотчетный страх. А у страха, как известно, глаза велики. Он достиг пика, когда демонстранты встали на площади Независимости. Кажется, еще чуть-чуть, еще одни разбитые двери в Доме правительства — и все повалится, посыплется и покатится. Отсюда и неадекватное применение силы.

Вторая причина. Предоставив относительную свободу для сбора подписей и агитации, зарегистрировав аж девять альтернативных кандидатов, правящая команда искусственно создала в обществе некоторую иллюзию политической конкуренции. Смелые выступления оппозиционеров взорвали политическую атмосферу, разбудили и взбудоражили людей. Возле пикетов оппозиционных кандидатов, во время их встреч с избирателями возникали стихийные дискуссионные клубы. Граждане начали избавляться от страха, почувствовали вкус свободы и плюрализма, стали всерьез задумываться о возможности альтернативы. Власти с ужасом увидели, что призрак горбачевской гласности со всеми ее катастрофическими для правящего класса последствиями явственно проявляется на горизонте, поэтому с нетерпением ждали окончания избирательной кампании, чтобы быстрее прикрыть эту лавочку.

Уличная акция 19 декабря стала для власти удобным поводом, чтобы загнать общество обратно в состояние страха, нейтрализовать все пагубные для правящей команды последствия двухмесячной политической “оттепели”, вернуть ситуацию под контроль. Отсюда такой ясный месседж Лукашенко на пресс-конференции, что “безглуздой, бестолковой демократии” больше не будет, что “за каждое написанное слово” журналисты будут отвечать, что будет взят под контроль интернет.

Третья причина лежит в иррациональной плоскости. У Лукашенко какая-то странная нервическая реакция на уличные акции протеста. Вспомним, как он отреагировал на насильственную смену власти в Кыргызстане. Казалось бы, какое ему дело да событий в далекой азиатской стране? Зачем нужно так самозабвенно защищать неудачливого и бездарного азиатского автократа К.Бакиева?

Но белорусский президент почему-то очень близко к сердцу принял киргизский переворот. Он обратился к населению этой страны с призывом “не допустить предательства своего президента” К.Бакиева, косвенно назвал пришедшую к власти оппозицию “бандой”, осудил Россию и США за признание и поддержку нового правительства в Бишкеке, предложил свергнутому главе государства политическое убежище в Беларуси. Его впечатлило молниеносное падение режима, казавшегося прочным… Белорусский лидер не скрывал, что боится повторения киргизских событий в Беларуси: “Если бы такое происходило в моей стране и кто-то повел бы людей под пули — мало бы таким не показалось. И нечего упрекать Бакиева за то, что власть применяла силу, защищая себя. Ведь если власть не может защитит;ь себя и свой народ, то что это за власть?”…

И вот примерно 30—40 тысяч человек вышли на улицы Минска. Разбитые двери Дома правительства стали последней каплей. Нервы сдали, и произошло то, что произошло...