“… оппозиция зря надеется… что бойкот принесет видимые результаты. И поэтому отказывается от дальнейшей борьбы. Это последние выборы, в которых оппозиция имеет шанс участвовать путем сбора подписей. После выборов будет создана партия власти, и белорусская избирательная система скопирует российскую систему: в парламент будут проходить партии, набравшие более 7% голосов избирателей. А это уже поставит под сомнение существование оппозиции как таковой…”
“В нынешнем белорусском парламенте сидят одни бараны, которые ничего не решают. То же самое можно сказать и о правительстве – это обслуживающий персонал наподобие уборщиц. Умные глаза можно встретить в ОАЦ да в силовых структурах – у тех, кто пасет это стадо баранов…”
“Лукашенко – идеальный диктатор для бездельников. В Беларуси никто работать не хочет, но армию бездельников содержать нужно (50 тыс. военных, 30 тыс. чиновников, 100 тыс. милиционеров и т.д.). И для этой работы как никто другой лучше всего подходит Лукашенко, который высасывает деньги из России и кормит армию бездельников…”
“И эта система сама по себе не поменяется…”
Сергей СКРЕБЕЦ, Генеральный секретарь оргкомитета БСДП (Народная Грамада), специально для “Белорусского партизана”
пятница, 20 июля 2012 г.
РЕПЛИКА | Сергей СКРЕБЕЦ: “Лукашенко – идеальный диктатор для бездельников…”
среда, 2 мая 2012 г.
БЕЛОРУССКИЙ ПАРТИЗАН | Как обойти контроль спецслужб в интернете
В ночь на 27-е апреля 2012 года провайдер ByFly внедрил систему содействия охранно-розыскным мероприятиям СОРМ, недавно сообщил “Белорусский партизан”. Функционал данной системы – государственная тайна, однако её наличие тайной не является. Авторы "Белорусского партизана" проанализировал возможности новой системы, которая используется белорусскими спецслужбами, и разработал список рекомендаций, как защитить себя от назойливого внимания спецслужб. И не надо раньше времени пугаться, ведь известно – на каждое действие найдется несколько противодействий, а что один человек сделал – другой всегда сломать сможет. В этом нас в самом конце попытается убедить ещё и московский экономист Александр АУЗАН…
Ранее используемые системы протоколирования, – пишут авторы “БП”, – могли лишь подтвердить факт доступа пользователя к определенному сайту в определенный период времени, однако узнать, какие именно действия производились, было невозможно. Например, было видно, что в период с 21-00 по 22-00 пользователь использовал ICQ. Однако прочитать его сообщения было невозможно, и более того – запрещено в соответствии с текущим законодательством.
Очевидно, что записывать весь сетевой траффик всех пользователей – неосуществимая задача. Но доля «интересного» трафика (личная переписка в ICQ, почте, комментарии на веб-сайтах, опубликованные статьи) в общем объёме – сотые доли процента, и хранение подобной информации за несколько лет с привязкой к конкретной личности (владельца договора с провайдером) на данный момент не является сложной задачей.
Есть большая вероятность того, что СОРМ создан как раз для выделения «интересной» информации и привязки её к конкретному человеку. Не исключено, что в функционал данной системы включены модули семантического анализа – иными словами, она может определять тему разговора и автоматически «закладывать» человека, употребляющего определенные слова в определенных последовательностях.
Заметим, что в большинстве стран системы, аналогичные системам СОРМ, применяются уже не один год, главным образом для предотвращения террористических актов и поимки опасных преступников. Что будут предотвращать и кого будут ловить у нас – покажет время.
Тем не менее, у любого из нас есть информация, которую не хотелось бы делать достоянием общественности – переговоры с бизнес-партнерами, личные фотографии, письма родителям и прочая личная переписка. Вы ведь не хотите, чтобы она попала в чужие руки?
понедельник, 30 апреля 2012 г.
ПРОЧИТАНО В СЕТИ | Гай Фокс и Беларусь
Нас, соответственно, это заинтересовало ввиду того, что Гай Фокс и для нас персонаж не второстепенный, а самый что ни на есть главный, так сказать, системообразующий. Это понятно становится, если обратиться к “аватару” нашего вымышленного персонажа – ББ …
22 апреля вот уже в шестой раз прошла акция «Солидарные с Беларусью», – пишет Вадим. – Музыканты из Польши и Беларуси отыграли рок-концерт в центре Варшавы, на той же площади, где Варшавяне и гости столицы могли увидеть и сфотографироваться с привезенным накануне в столицу Польши кубком Европы, тем самым, который достанется победителям ЕВРО 2012.
На этой ставшей уже традиционной акции каждый год собираются, интересующиеся Беларусью поляки, а также Белорусская диаспора – студенты, политические и экономические эмигранты, работники телеканала Белсат и Еврорадио. Для них этот концерт, точно также как День Воли или приезд группы Ляпис Трубецкой, повод, чтобы встретиться, обсудить новости из Беларуси, потанцевать, выпить пива и разок-другой, представив себя в парке Дружбы народов в Минске, прокричать бессмертное «Жыве Беларусь!».
В этом году организаторы концерта проявили оригинальность, раздав зрителям несколько усовершенствованные маски Гая Фокса. В результате появилась эта фотография.
Фотография отсылает к одной из финальных сцен из фильма “V – значит Вендетта”, когда тысячи Лондонцев, надев маску Гая Фокса, которую носил на лице супергерой анархист-одиночка по имени V, восстали против фашистского тоталитарного режима.
Маску героя комиксов V впервые придумали использовать хакеры из группы Anonymous, её надевали активисты протестов Occupy Wall Street и Джулиан Асанж. Молодые поляки одевали ее 11 ноября 2011 г., заблокировав марш правых радикалов в Варшаве, а затем зимой, протестуя против АСТА, закона, который бы позволил фактически кастрировать интернет. Маска V, подобно знаменитой фотографии Че Гевары, стала символом борьбы угнетенных за свои права, символом бунта против безликой системы.
На Белорусских интернет-ресурсах никто не прокомментировал эту фотографию.
Представим себе, что V не вымышленный персонаж, а самый настоящий, живущий среди нас, человек, и вот он по каким-то причинам купил за €60 визу и приехал в Беларусь. Ужаснувшись нарушениям прав человека, он решает действовать.
Что бы тогда написали газеты? Вместо того, чтобы написать – “V з намі! Мы выратаваны!”, на портале видимо красовалась бы новость с Минского моря – “Невядомы загарае ў Бел-чырвона-белых плаўках – фотафакт”.
Честно говоря, стоит ли комментировать что-либо, кроме пресловутых плавок, которые так однажды прославили сами-знаете-кого во всемирном масштабе. Причём ничего иного (более значимого) от того события, а точнее интервью обозревателю аргентинской газеты Diario La Nacion на венесуэльском пляже, в памяти не осталось. Любопытно, что начиная интервью, Лукашенко сразу заявил журналисту, что "на пляже голым еще ни с кем не разговаривал".
Однако ведь это ныне специфика журналистики, рассчитанной на массового читателя, что ничего кроме “ню” и различных форм проституирования (см. здесь во 2-м значении) интереса не вызывает. Влияние ли это недостаточного образования у массовой читающей публики, или просто нежелания интересоваться чем-то серьёзным – пока не понятно. Но понятно, что не о свободе населению хочется думать, а о развлечениях и удовольствиях, куда естественно входит возможность почитать всякую “клубничку” относительно “сильных мира сего”…
Впрочем, Вадим Былина не прав. В наших СМИ даже сообщения о загорающем в трусах цвета национального флага не будет – не дождётесь. Если, конечно, это не кто-нибудь из “селебрити”... Впрочем, у нас “селебрити” в таком качестве (“известной личности”) будет пребывать только до того, как такие плавки, например, не оденет. Или что-нибудь подобное в национально-демократическом стиле публично не “выкинет”…
Кто что-нибудь слышал о судьбе знаменитейшего белорусского кинорежиссёра Игоря Добролюбова с тех пор, как он ушёл в “тихую” оппозицию белорусским властям и до самой его смерти? А ведь он “Белые росы” снял, а ещё «По секрету всему свету» и «Расписание на послезавтра»… А про Ярослава Евдокимова, концерты которого после одного его интервью о белорусском президенте стали отменяться, а на участие Евдокимова в “Славянском базаре” в Витебске был наложен запрет? “Когда Лукашенко решил пойти на второй срок, я в интервью сказал, что если его снова изберут, я откажусь от звания народного артиста Беларуси, — вспоминает Ярослав Евдокимов. — Лукашенко избрали, и меня практически убрали с телевидения, перестали приглашать участвовать в концертах. Были и телефонные звонки с угрозами…” В итоге тот вообще уехал в Москву. Но это к слову.
воскресенье, 29 апреля 2012 г.
ВЕСТИ | Главным призом российской "Ночной лиги" станет новый каток… А у нас уже и так всё в хоккей “закатали” ))
На следующей неделе в Москве стартует крупнейший в истории России хоккейный турнир среди любителей — "Ночная лига", – сообщили сегодня “Вести”. Финальные игры — с 1 по 8 мая. Телеканал "Россия 2" будет вести трансляцию состязаний. Самым захватывающим, как ожидается, станет матч 7 мая, когда на лед выйдут сборная любителей и ветераны-профессионалы.
Как сообщается, главным призом для победителей турнира станет новый каток, который построят в том городе, откуда приехала победившая команда.
Ничего не заметили? А ведь у нас тоже есть “Ночная хоккейная лига”, в просторечье – НХЛ. Это её участники так шутят. В обиходе же чемпионат ещё называют НаХаЛкой.
Примечательно, что команды там созданы по какому-то ведомственному признаку: “Кого только нет среди игроков: и пограничники, и экологи, и транспортники, сотрудники МЧС… – пишет “Вечерний Минск”, – Есть своя команда и у столичных правоохранителей. По инициативе руководства ГУВД Мингорисполкома она была создана в 2003 году…” Ещё более любопытно, что все эти формально любительские команды усилены бывшими, а часто и действующими, профессиональными игроками. Уж как они там по штатному расписанию проходят – сие нам не ведомо!
А ещё в этой команде играет Павел БЕЛЫЙ, с которым не так давно случился конфуз – 28 марта он был якобы задержан сотрудниками КГБ при поддержке бойцов отряда "Альфа” по обвинению в отмывании денег и нелегальном переводе за границу $6 млн. Как тогда утверждал “Белорусский партизан”, причиной особого интереса КГБ к персоне Белого стал его конфликт со старшим сыном президента и (что придаёт всему этому особую пикантность) якобы произошедшая между ними драка. Эту любопытную новость ретранслировали все ведущие новостные порталы РБ, в частности, “Белорусские новости” и ТУТ.by. Последний портал даже факт ареста подтвердил со ссылкой на собственные источники в хоккейных и девелоперских кругах. Но рано радовались…
«Паша Белый всегда был правой рукой президента в игре и чуть ли не его другом по жизни. Человек-пас главному хоккеисту. Он в раздевалке рассказывал о своих проектах и потом конкретно под него Лукашенко подписывал свои указы. С такими документами Белый открывал ногой двери в Мингорисполком и другие ведомства и наводил там ужас на чиновников, – якобы рассказал "Белорусскому партизану" один из следователей МВД. – С Витей, да и с Димой тоже, у них давняя очень вражда, на уровне даже подсознательном, деньги – это второй вопрос. Два старших всегда относились к нему крайне ревностно, просто ненавидели, как к чуть ли не к кандидату в неофициальные сыновья. Было у Лукашенко по отношению к этому парню что-то не совсем здоровое, очень сильно он по-отцовски трогательно относился к своему напарнику по игре и много лет спасал его от всех залетов и интриг. Но постоянных фаворитов нет, старшие сыновья судя по всему в итоге дожали отца, нагнали ужаса про Белого и тот дал отмашку».
Как сообщил тот же “БП”, в субботу, 31 марта, в полуфинальных матчах команда президента Беларуси должна была принять команду Брестской области. И 31 марта Павел Белый появился на льду в составе команды президента. “Был подавлен, почти не улыбался, но старался изо всех сил и поразил ворота соперников три раза. И все – с подачи президента…” На фотографии как раз виден момент атаки, когда Белый страхует своего “патрона”.
А чуть ранее, в пятницу 30 марта, пресс-служба президента вдогонку к основному сообщения о совещании у Лукашенко по проблемам приватизации выдала странную сентенцию....
«Надо народу прямо сказать: богатый человек – это не враг. Есть богатые люди – хорошо, пусть они будут. Но этих богатых людей сориентировать на то, чтобы деньги они хранили здесь, особенно заработанные здесь… Надо отойти уже от этих требований, когда мы контролировали все и вся. Сегодня в банк нечего ходить. Нечего рыться в счетах людей, которые там держат деньги… Нельзя отбирать деньги у бизнесменов и предпринимателей. Причина только одна – если ты не платишь налоги»
Как говорят, – замечают авторы “БП”,– он потребовал привезти к нему Белого и тот пожаловался ему, что деньги держал за пределами страны исключительно из-за глупых порядков в белорусских банках...
Странно тут то, как быстро белорусский президент полюбил “богатых”, которых ранее иначе как “вшивыми блохами” и “спекулянтами” не называл. Причём последнее автор этих строк слышал лично из уст главы белорусского государства во время встречи с ним актива ФФСН БГУ. “Эти предприниматели, ну, вы помните – их раньше называли спекулянтами…” – примерно так выразил особенности своего мировидения А.Г.Л. …
Ну да ладно…
Вот такие вот вполне шекспировские страсти творятся в наших “ночных” хоккейных кругах, в завершении заметим мы. И как они отличаются от российских, практически обделённых президентским вниманием.
Хотя бы уже тем, что у нас итак уже ледовых дворцов в областных и районных центрах понатыкали. И наплевать, что все они так или иначе сидят на игле государственных (республиканских, муниципальных, etc) дотаций, и что реальная стоимость билета в разы превосходит номинальную. Иначе вообще никто не станет ходить…
Пропаганда массового спорта – это государственная задача. Особенно, если этот конкретный спорт так любит президент, чего требует и от руководителей местной вертикали власти, белорусских олигархов и т.д.
В то время как в Минске стало очень тяжело приобрести абонемент в бассейн. Говорят, что на периферии ситуация ещё хуже... То есть пришла пора выбирать президента из пловцов. Ну, или хотя бы из ватерполистов… Или давайте девушку-синхронистку выберем! А чё, они симпатичные…
вторник, 24 января 2012 г.
БЕЛОРУССКИЙ ПАРТИЗАН | Электоральная география Беларуси 1994 года
Выборы 1994 года были единственными честными и без значительных фальсификаций. Что ж, с этим утверждением “Белорусского партизан” можно согласиться. Тем более, что молодой украинский политолог Василий БАБИЧ, постоянный автор популярного украинского ресурса "Украинская правда" провёл серьезный, практически научный анализ первых президентских выборов в Беларуси. Его электоральная карта нашей страны представляется очень любопытной, поэтому и было решено опубликовать этот серьёзный и большой труд.
Полезно оглянуться иногда назад, на нашу новейшую историю, чтобы понять, что нас ждет в ближайшем будущем. Работа прекрасно проиллюстрирована и в конце сделаны прелюбопытные выводы. Например, в качестве ошибки Вяч. КЕБИЧА указано предоставление возможности баллотироваться Лукашенко, равно как последующее “выведение” его во второй тур. Ну а в качестве главной ошибки тогдашней национально-ориентированной оппозиции – неспособность выйти на единого кандидата, в качестве которого, по мнению автора, мог выступить Василь БЫКОВ. Интересное заявление.
КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ…
Два интересных факта: вторые украинские и первые белорусские президентские выборы завершились в один и тот же день: 10 июля 1994 года. Но если в Украине с того времени сменилось несколько президентов, то Беларусью все это время правит один человек – Александр Григорьевич Лукашенко.
Собственно, те, первые выборы стали в Беларуси последними. Последующие избирательные кампании были сфальсифицированы, или просто «нарисованы» – т.е., бюллетени даже не вбрасывают, пусть и пачками, а просто пишут с потолка заранее определенные результаты выборов...
Никак иначе нельзя объяснить, заметим тут мы, иногда полнейшее совпадение средних цифр голосования за некоторых кандидатов по, например, Минску в среднем и результатов на самих избирательных участках. - ББ.
Но это все было потом. Как и введение государственного русского языка, что привело почти к полному вытеснению белорусского, как и изменение символики с национальной на вариант, основанный на базе советской. Как и подавление экономической инициативы предпринимательства, исчезновение журналистов и политиков, цензура в прессе, а теперь уже и в Интернете и многое другое.
А тогда, в 1994 году Беларусью руководил бывший советский функционер, который был премьер-министром республики еще во времена Беларуси в СССР, Вячеслав Кебич. Национально ориентированную оппозицию возглавлял известный политик, депутат Верховной совета Беларуси, лидер Белорусского Народного Фронта (БНФ), Зенон Позняк. Еще одним потенциально опасным конкурентом Кебича считали подписанта Беловежского соглашения, экс-председателя белорусского парламента, Станислава Шушкевича.
Для нейтрализации Позняка и Шушкевича и была раскручена фигура Александра Лукашенко - бывшего главы совхоза Шкловского района. В 1990 году он был избран в Верховный Совет тогда еще БССР. В 1993 Лукашенко возглавил так называемую «временную комиссию по борьбе с коррупцией», чем завоевал себе имидж «борца за справедливость». В конце концов, Лукашенко предъявил обвинение в коррупции даже окружению Кебича, а его самого назвал главой «промосковской мафии».
Всего в тех, первых и пока единственных выборах президента Беларуси принимали участие 6 кандидатов.
Результаты первого тура были такими:
- Александр Лукашенко – 44,8%,
- Вячеслав Кебич – 17,3%,
- Зенон Позняк – 12,8%,
- Станислав Шушкевич – 9,9%.
На пятом месте оказался сторонник «аграризма» и колхозной системы, Александр Дубко – его поддержали 5,9% избирателей. Самую минимальную поддержку получил выдвиженец от коммунистов Василий Новиков – 4,3% голосов.
Новиков потом долго возглавлял Институт философии НАН РБ, но поговаривали, что того участия в первых президентских выборах ему так и не простили, не смотря на смехотворный результат: как же – с самим Лукашенко попытался конкурировать! – ББ.
Стремясь электорально нейтрализовать Позняка и Шушкевича, премьер Кебич прозевал отличного оратора, демагога, и просто популиста, Александра Лукашенко. Во втором туре этих выборов Лукашенко полностью разгромил Кебича. Соотношение было просто-таки ошеломляющим: за Лукашенко проголосовало 80%, а за Кебича – 14% избирателей.
Люди голосовали не только и не столько за Лукашенко, сколько против Кебича. Лукашенко тогда поддержали даже те, кто позднее получал сроки заключения при его президентстве. Но в тот момент они видели в нем «инструмент реформ» и «противовес постсоветской номенклатуре»...
ЭЛЕКТОРАЛЬНАЯ ГЕОГРАФИЯ БЕЛАРУСИ
В сущности, эти выборы были (и пока остаются) единственными честными и без значительных фальсификаций. Только эти выборы дают нам определенное представление об электоральной географии Беларуси.
Начнем с карты, которая иллюстрирует успехи победителя выборов:
Самую весомую поддержку Лукашенко получил в своем родном Шкловском районе Могилевской области, где он был директором совхоза – 85%. Меньше всего за него проголосовали жители Островецкого района, расположенного рядом с границей с Литвой – всего 15%. Что интересно, сейчас именно в Островецком районе строят первую белорусскую атомную электростанцию.
В общем, у Лукашенко был более сельский, и более восточнобелорусский электорат. В столице Лукашенко хоть и вышел на первое место с результатом в 26,5%, но это было значительно меньше среднего результата по стране – в 44,8%. И даже в пределах самого Минска наблюдалась серьезная разница в голосовании между его районами.
Жители центральных районов, где проживал больший процент интеллигенции, чаще голосовали за Кебича и Шушкевича. А за Лукашенко чаще голосовали жители самого «пролетарского» Заводского района – здесь он получил 33,7% голосов.
Забавно, но оказывается “пятая колонна” Минска уже тогда сформировалась. Кажется, с тех пор ни разу бессменный белорусский президент не набирал в столице более трети голосов. Поговаривают, что именно поэтому крайне неохотно берут коренных минчан на работу в его администрацию, предпочитая выходцев из лояльных к нему областей страны, например, Могилёвской. В итоге целую гостиницу (б. “Дружба” на б-ре Толбухина в Минске) под интернат ГХУ УДП перепрофилировали, чтобы было где “варягов” на первое время размещать. – ББ.
На карте есть два района, обозначенные фиолетовым цветом, там, где Лукашенко получил больше 80% голосов: это родной для Лукашенко Шкловский район Могилевской области (85%) и Лезненский (81%) – в Витебской области, возле границы с Россией. Здесь в ходе избирательной кампании произошел теракт – машину, в которой Лукашенко ехал на встречу с избирателями Лезненского района, обстреляли. Оппозиция потом долго смеялась с этого случая, дескать, Лукашенко это все сам подстроил.
Премьер-министр Кебич, занявший второе место, получил самую большую поддержку (57%) в Ветковском районе Гомельщины. Также Кебич победил в соседнем Чериковском районе, а также в городе Борисове Минской области.
Высокие показатели премьер получил и в своем родном Воложинском районе Минской области. В общем, Кебич набирал много в районах, зависимых от государственной помощи. В частности, именно этим можно объяснить такие высокие результаты в районах восточной Гомельщины, где проживали переселенцы из районов, пострадавших от аварии на ЧАЭС.
ГЕОГРАФИЯ БЕЛОРУССКОГО НАЦИОНАЛИЗМА
Это карта поддержки бронзового призера выборов, лидера Белорусского Народного Фронта Зенона Позняка. В целом по Беларуси Позняк получил 12,8%, но они очень неравномерно были распределены по стране: от 1,3% в некоторых районах Гомельской и Могилевской областей до 40% в Ивьевском районе северо-западной Гродненщины.
Зона повышенной поддержки Позняка – северо-запад, преимущественно белорусскоязычная на тот момент Гродненщина, западная часть Витебской области, северо-западная часть Минской области и сам Минск. В целом, за Позняка существенно больше голосовала Западная Беларусь, которая в 20-ых – 30-ых годах входила в состав Польши. Следует отметить и религиозный фактор: большинство жителей Гродненщины, как и Позняк, являются католиками, в отличие от остальных регионов страны, где преобладают преимущественно православные или атеисты.
В то же время, довольно крупное польское меньшинство Гродненщины (четверть населения), все же слабее голосовала за националиста Позняка. Так, в Вороновском районе, где поляки составляют 80% населения, Позняк получил всего 22% – это практически идентичный среднему по области результат. Т.е., за Позняка чаще голосовали католики – но этнические белорусы.
Также довольно высокий показатель (20,9%) поддержки Позняк получил в Минске. При чем, в отличие от Кебича и Шушкевича, за него неплохо голосовали и «пролетарские» районы: в том же Заводском районе, где Лукашенко получил 33,7% голосов, Позняк получил 21,7% – т.е., даже несколько больше, чем в среднем по городу.
Еще одна интересная вещь – Столинский район на востоке Брестской области на границе с Украиной. Здесь Позняк получил 31,8% голосов при среднем результате по области в 11,7%. Собственно, Позняку не хватило полпроцента голосов, чтобы обогнать по этому району Лукашенко, который получил 32,3%.
В соседних же районах Лукашенко победил с огромным отрывом: к западу от Столинщины, Пинской области – 67,6% у Лукашенко против 6,2% у Позняка. На севере, в Лунинецком районе – 69,7% у Лукашенко против 9,3% у Позняка. Здесь, похоже, снова имеем дело и с религиозным, и с этническим фактором: в Столинском районе нетипично высокий процент протестантов, хотя вокруг него районы – с преобладанием православных.
Кроме того, к западу от Столина начинается т.н. «западное полесье», регион, жители которого еще 100 лет назад идентифицировали себя украинцами. В сельской местности украинский язык здесь сохранился и поныне. Поэтому в этой части западной Беларуси, которая тоже в 20-ых – 30-ых годах была под Польшей, серьезной поддержки белорусского национализма не наблюдается, а Лукашенко здесь наоборот набирает 60 – 70% голосов.
В общем, большая часть территорий, где Позняк мог бы победить, оказалась в составе Литвы в 1940 году в качестве попытки СССР заманить Литву в Союз. Ведь до этого именно Вильня (нынешний Вильнюс) выполняла роль центра белорусского национального движения – там издавались белорусские газеты и книги. И теперь восточная Литва – многонациональный регион. Большинство сельского населения там, правда, считают себя поляками, но это скорее религиозное, чем национальное деление.
Потерю Вильно для БССР компенсировали за счет украинского этноязыкового региона – Брестской и Пинской областей. Это имело трагические следствия для обоих народов: местное население украинцами себя преимущественно уже не считает, но и белорусской ментальности и национальных особенностей не приобрело. В электоральном плане эти люди уверенно голосовали за Лукашенко.
ШУШКЕВИЧ: “ГОРОДСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНТ”
Характеристики электората экс-главы белорусского парламента Станислава Шушкевича, который занял четвертое место с почти 10% голосов, в значительной степени были противоположны лукашенковскому, причем, даже больше, чем у Позняка.
Шушкевич был преимущественно городским кандидатом, на селе он набирал меньше, причем по всей стране, хоть и незначительно больше – на западе. Больше всего Шушкевич получил в Минске – 21,2%, чем обеспечил себе второе место, правда, с незначительным отрывом от Позняка (20,9%) и Кебича (18,2%).
В Советском районе Минска у Шушкевича была наибольшая поддержка – 23,4%, что позволило ему занять по этому району первое место. Это единственный район во всей стране, где ему удалось победить. Меньше всего (0,9%) за Шушкевича проголосовали в Шкловском районе Могилевской области.
АГРАРНЫЙ КАНДИДАТ С АГРАРНОЙ ГЕОГРАФИЕЙ
Предпоследнее место с результатом в 5,9% на этих выборах занял «аграрный» кандидат, глава союза аграрников, сторонник возвращения к колхозной системе Александр Дубко. Единственный кандидат, который имел звание «Героя Беларуси» (посмертно). Электорат у Дубко оказался таким же: больше он набирал в селах, а вот города отличаются низким уровнем поддержки.
Наибольшую поддержку кандидат получил в Ошмянском районе Гродненщины – 26,8% голосов и второе место. Здесь он опередил Позняка (23%) и даже едва не обыграл Лукашенко (27,7%).
Меньше всего, всего 1,5% Дубко получил не в каком-то из городов, что было бы логично, учитывая аграрный характер как его программы, так и электората, а в вполне сельском Ивановском районе Берестейщины, который на юге граничит с Украиной. В целом, центральная Берестейщина, как и Могилевщина – зона пониженной поддержки кандидата.
И наоборот, именно в этих районах Лукашенко получил существенно выше среднего по стране результат. Так, в Ивановском районе Лукашенко получил свыше 62% голосов, и так забрал у Дубко почти весь «колхозно-ориентированный» электорат.
ГЕОГРАФИЯ КОММУНИЗМА ПО-БЕЛОРУССКИ
Кандидат от партии коммунистов Беларуси Василий Новиков занял последнее место с 4,3% голосов. Здесь прослеживаются традиционно низкие показатели коммунистов на западе страны, который до 1939 года в состав Польши. Исключение – Малоритский район Брестской области, где Новиков получил 9,9%.
ОБЩИЕ ИТОГИ ПО СТРАНЕ
Карта первого места. Здесь все довольно однозначно. Лукашенко победил почти везде. Немногочисленные исключения: несколько районов и большая часть северо-западной Беларуси, где победил националист Позняк, город Борисов Минской области, и два района на востоке Гомельщины, где победил Кебич, а также Полоцкий район Витебщины, где Лукашенко и Кебич получили равный процент: на карте обозначены штриховкой. В Минске Шушкевичу удалось в одном из районов выйти на первое место, еще в двух победил Кебич. В остальных победил Лукашенко.
Карта городов, где участники взяли вторые места. Те же тенденции, разве что добавился новый кандидат – Дубко, который занял второе место в нескольких провинциальных районах, а также в Гродненском районе – своем родном.
Где и кого больше всего «не любили»: география последнего места. Очень показательная карта с чрезвычайно четкой географией. В большинстве городов на последнем месте – «аграрий» Дубко. В сельских районах западной Беларуси – коммунист Новиков. На востоке – Шушкевич или Позняк. Причем, если Шушкевич занял последнее место в большинстве районов Могилевщины, как антипод к Лукашенко, то Позняк – на Гомельщине и в пограничных с Россией районах Могилевской и Витебской областей. Некоторые районы зарисованы штриховкой: там 5-6 место поделили два кандидата.
ОШИБКИ
Ключевую ошибку, по моему мнению, сделал Кебич, который решил пересесть из премьерского в президентское кресло, в результате второго так и не получил, а первое потерял.
По состоянию на 1994 год шансы Кебича на победу были минимальны, так как большинство населения уже возложило на него ответственность за экономические проблемы, и, в частности, гиперинфляцию белорусского рубля начала 90-ых.
Административным ресурсом Кебич смог добиться своего выхода во второй тур. Но кто бы ни был его оппонентом там – он бы выиграл, так как на нем не было в глазах общественности той ответственности за экономическое состояние страны, которую требовали от Кебича.
Предоставление Лукашенко возможности «засветиться» – следующая ошибка Кебича. Без доступа к СМИ, которую Лукашенко получил благодаря своей деятельности в качестве главы антикоррупционного комитета, он вряд ли вообще смог бы стать кандидатом.
Идея «продвижения» Лукашенко во второй тур была провальной. Рискну предположить, что если бы во второй тур в паре с Кебичем вышел лидер БНФ, Зенон Позняк – то он бы точно не получил 80% голосов, как это сделал Лукашенко – из-за объективно существующих на тот момент стереотипов у части населения о «националистах».
Впрочем, «не пророссийская» оппозиция тоже допустила ошибки.
Ключевая – это отсутствие проходного кандидата от этой оппозиции во второй тур и неспособность договариваться ради общей победы. В сумме, напомню, Позняк (12,8%) и Шушкевич (9,9%) получили 22,7% голосов. Этого было более чем достаточно если не для победы, то точно для выхода во второй тур.
Идеальным вариантом, по моему мнению, было бы выдвижение всемирно известного белорусского писателя, депутата от БНФ Василя Быкова в качестве кандидата от объединенной не пророссийской оппозиции. Он бы не просто собрал практически все голоса Позняка и Шушкевича, а, определенно, оттянул бы немало и у Лукашенко и других кандидатов. По меньшей мере, протестного голосования за Лукашенко во втором туре не было бы.
ЭЛЕКТОРАЛЬНАЯ ГЕОГРАФИЯ БЕЛАРУСИ СЕГОДНЯ
В связи с дальнейшей тотальной фальсификацией или просто «рисованием» результатов выборов, у исследователей нет достоверных данных о дальнейших электоральных процессах в Беларуси и географических ее особенностях.
Выскажу свое допущение по поводу общих изменений, которые могли бы состояться, и которые проявятся, когда в Беларуси состоятся вторые честные после 1994 года выборы.
Языковой фактор. Фактически, языкового деления более не существует. Белорусский язык де-факто является языком максимум 1-2% населения, а социальная структура белорусскоязычных – это городская, чаще, гуманитарная интеллигенция. Другие белорусскоязычные – это люди пожилые из самых отдаленных, провинциальных сел.
Религиозный фактор. Фактор существует, причем, без существенных региональных изменений. Гродненщина – преимущественно католическая, остальная страна – преимущественно православная и атеистическая.
Разница между городом и селом. Фактор, который вероятнее всего, сохранится, или даже усилится.
Ввиду продолжающейся деградации белорусской деревни и “вымывания” из неё наиболее активной части сельского населения. В ту же Россию. Куда, по слухам, давно уже перемещаются даже белорусские фермеры. А также в города – мало кто из сельских жителей желает того же своим детям, в смысле – сельского быта. Это уже личные наблюдения.
Была попытка закрепить сельчан на местах посредством “агрогородков” – но то, что получилось в итоге, это уже анекдот. Даже не хочется говорить… Хотя, кажется, бывший глава белорусского Минсельхозпрода тов. Шапиро считал, что не с того начали: надо было рабочие места создавать на селе, предполагающие относительно высокий уровень зарплат и т.д. А уж “агрогородки” крестьяне построили бы себе сами. В общем: “Кормить надо лучше – тогда не улетят”…
Этнический фактор. В Беларуси слабо присутствует. Несмотря на то, что Беларусь, де-факто, еще одна русскоязычная страна, количество этнических россиян здесь небольшое а локальная концентрация – слабо выраженная. Также в наличии фактор относительно многочисленного и компактного польского меньшинства. Несмотря на то, что поляков в Беларуси 3,1%, а россиян – 8,3%, первые, в случае проведения демократических выборов, будут иметь преимущество компактного проживания.
Так, поляки составляют 80% населения Вороновского, 46% – Щучинского, 35% – Лидского районов Гродненщины. В тот же время, максимальная территориальная концентрация россиян – 15% в Полоцке.
ЭПИЛОГ
Определенное время после избрания Лукашенко президентом Беларуси он еще не был единственным руководителем государства. В период со второй половины 1994 и по 1996 – это период установления диктатуры. Показательно, что на выборах в парламент весной 1995 ему так и не удалось сформировать лояльный к себе депутатский состав. В 1996 он в конце концов ликвидировал однопалатный Верховный Совет и назначил новый, получивший название «Национальное Собрание».
Что интересно, то это то, что фальсификацию выборов тогда Лукашенко признал лично и публично: «За меня на последних выборах проголосовало, к сведению, 93% (избирателей). И я сознался потом, когда меня просто начали душить, что мы фальсифицировали выборы. И я грубо сказал: "Да, фальсифицировали". Я отдал приказ, чтобы не 93% было, а где-то-там 80, я не помню сколько».
Искреннее признание, как известно, облегчает кару за преступление. Впрочем, в данном случае, никаких правовых следствий в виде импичмента, лишения свободы или даже предусмотренное белорусским законодательством смертная казнь в отношении него не последовали.
пятница, 25 ноября 2011 г.
БЕЛОРУССКИЙ ПАРТИЗАН | Александр ФЕДУТА: Абсолютная власть, которую Лукашенко приобрел, сделала его “заложником” ситуации …
“Белорусский партизан” продолжает интервьюировать непосредственных участников событий 1996 года, связанных с референдумом, состоявшимся 24 ноября и сделавшим “молодого президента" Александра Лукашенко "последним диктатором Европы". Фактически – это был конституционный переворот, – и в этом придётся согласиться с многими белорусскими экспертами. Александр Лукашенко навязал всем свои правила игры, обратившись напрямую к народу, и до самого конца держал мяч на своей половине поля – ни чураясь ни шантажа, ни угроз – лишь бы только получить практически неограниченные полномочия.
О том, как на глазах менялась Беларусь, "Белорусский партизан" побеседовал с политологом, автором книги "Лукашенко. Политическая биография" Александром ФЕДУТОЙ, в 1994-1995 гг. бывшего начальником управления общественно-политической информации Администрации президента Беларуси, а потом ушедшего в оппозицию к нынешней власти. Во время выборов 2010 г. он работал в предвыборном штабе кандидата в президенты Владимира НЕКЛЯЕВА.
- Первую президентскую кампанию Вы провели в команде Александра Лукашенко. По нынешним меркам, Вы недолго проработали под его началом - в 95-м ушли в отставку, взяв на себя ответственность за "белые пятна" в газетах. Во всяком случае, такова официальная версия. В нашем случае официальная версия является ли настоящей причиной ухода?
- В 94-м я взял на себя ответственность за "белые пятна" в центральных газетах, в 95-м я ушел в отставку. И в данном случае официальная версия совпадает с причиной отставки.
Напомним, что 23 декабре 1994-го по инициативе ближайшего окружения Лукашенко гендиректор издательства «Белорусский дом печати» Борис Кутов распорядился не публиковать доклад депутата Верховного Совета Сергея Антончика, прочитанный им на сессии ВС РБ 20 декабря и посвящённый коррупции в администрации недавно избранного первого белорусского президента. Со сверстанных полос газет «Звязда», «Советская Белоруссия», «Рэспубліка» текст был снят, и издания вышли в свет с «белыми пятнами». В последующие дни был арестован тираж «Газеты Андрея Климова», с «белыми пятнами» вышла газета «Фемида», был запрещен выпуск двух номеров «Народной газеты» и номера газеты «Свабода».
- Ваша отставка произошла задолго до референдума 96-го года. Но Вы непосредственно участвовали во всех последующих событиях, хотя уже и в качестве журналиста. Кому и зачем понадобился референдум 24 ноября 1996 года?
- Референдум 96-го года понадобился тогдашнему главе исполнительной власти, он же – глава государства Александр Лукашенко. Ему понадобился референдум, чтобы снять ограничения на реализацию своих полномочий, как ему казалось. То есть, фактически разрушить предусмотренный Конституцией баланс властей.
- Давайте вспомним хронологию тех горячих ноябрьских дней. Что было первым: инициатива об импичменте Лукашенко либо его предложение провести референдум?
- Первыми стали поправки в закон о Конституционном суде и Конституцию, которые Александр Лукашенко предложил рассмотреть парламенту. Поскольку парламент справедливо счел, что президент пытается вторгнуться в его компетенцию, эти поправки рассмотрены не были. После этого президент апеллировал к референдуму.
- Почему ответная инициатива – импичмент – не была доведена до конца, хотя и значительная часть Верховного Совета, и Конституционный суд и Центризбирком выступали против референдума?
- Она не была доведена до конца, потому что люди слабы. Потому что есть вещи, которых люди боятся. В моей книге “Лукашенко. Политическая биография” это описано. Мои собеседники – и Владимир Нистюк, и Валерий Круговой – откровенно говорят как с ними, что называется, “работали”. Кто их вызывал, о чем с ними говорили, как “уговаривали” снять подписи с заявления об импичменте.Владимир Нистюк свою подпись не отозвал, Валерий Круговой снял. Были депутаты, которых заставляли отозвать подписи, угрожая семье. Об этом тоже говорится в моей книге, собеседники этого не скрывают. Был случай, когда депутат, которого заставили снять подпись, пришел в свою партию, плакал – рассказывая, как это происходило. Все было.
- Какую роль в тех ноябрьских событиях сыграл российский десант? С какой целью приезжало в Минск практически все российское руководство?
- Они приезжали по одной простой причине. России все время нужно доказывать, что на постсоветском пространстве она контролирует политический процесс, что это зона ее политической ответственности. Поэтому попытка воззвать к Москве как к посреднику урегулирования внутреннего конфликта (инициатива исходила, напомню, от парламента) была воспринята Москвой совершенно спокойно и даже в чем-то – радостно. Вспомним, что этот визит был на самом высоком уровне. Если учесть, что Борис Ельцин еще не мог толком прийти в себя после операции, то посредников более высокого уровня просто быть не могло.
Говорить о том, что Россия приехала решать свои вопросы – по меньшей мере, глупо. Повторюсь: инициатива исходила от спикера Верховного Совета Семёна Шарецкого.
- Но достигнутый той ноябрьской ночью компромисс не был выполнен. Почему, что произошло?
- Этот компромисс не устраивал ни одну из сторон. Поэтому часть депутатов, представлявших парламентское большинство, но одновременно – антипрезидентскую позицию, то ли не поняли, о чем идет речь, то ли поняли, но захотели просто соблюсти честь мундира - они просто самоустранились от голосования. Президенту было выгодно сорвать это соглашение руками парламента, что с большим удовольствием выполнила пропрезидентская фракция "Согласие". Если помните, ее руководитель Владимир Коноплёв с телефоном в руках заявлял: президент на проводе – не голосуем!
- Бывший депутат Верховного Совета Андрей Климов сказал: если бы не предательство руководства парламента, этот конституционный переворот не состоялся бы… Что имел в виду Климов под “предательством”?
- Я не считаю Шарецкого предателем. Я считаю Шарецкого политическим неудачником. Он находился в плену собственных схем. Ему казалось, что все будут играть по каким-то правилам. И он действительно искренне удивлялся (я это хорошо помню), если кто-то не держал слово, нарушал слово. Лидер фракции коммунистов Сергей Калякин был гораздо в большей степени политиком, чем Шарецкий, но он не мог говорить единолично от имени Верховного Совета.
Столкнулись фактически две концепции. Одна концепция была рассчитана на многоходовку: затянем время, будем решать эту проблему, отвоюем что-то назад… Очень ярким сторонником этой концепции был Калякин. А вторая – либеральная фракция "Гражданское действие", в данном случае выразителем этой позиции является Андрей Евгеньевич, требовали решить сразу, немедленно. Слишком разные политические силы, слишком недостаточен, на мой взгляд, опыт сотрудничества между ними. Можно было подозревать фракцию коммунистов в чем угодно, но Калякин – один из немногих белорусских политиков, кто всегда держит данное слово. Это ясно сейчас – именно поэтому он воспринимается как самый надежный партнер всей, без исключения, оппозицией. Даже теми, кто придерживается диаметрально противоположных идеологических концепций [помнится, что в 2006 г. он возглавлял предвыборный штаб “единого кандидата” ОДС – Ал. МИЛИНКЕВИЧА, человека, явно далёкого от симпатий к коммунистам. – ББ.].
Но тогда это было начало. И тогда договориться об общей тактике практически было невозможно.
- То есть в тех политических условиях не было шансов предотвратить этот референдум?
- В моей книге одна из моих собеседниц Валентина Свяцкая, работавшая тогда советником председателя Верховного Совета, по-моему, она говорит о том, когда стало понятно, что референдум проигран. Тогда, когда на встречу с руководством Верховного Совета приехали губернаторы. И по их поведению, по поведению председателей облисполкомов, в первую очередь по поведению Александра Дубко – ближайшего друга Семена Шарецкого стало понятно, что Верховный Совет проиграл.
- Проиграл тогда не только Верховный Совет – проиграла вся Беларусь.
- Да, конечно.
- Впоследствии референдум стали называть “конституционным переворотом”. Вы согласны с такой трактовкой этого события?
- Элементы конституционного переворота были. Первый – неисполнение решений Конституционного суда о необязательном характере референдума. Если бы стороны оставались в конституционном русле – они обязаны были выполнить это решение. А это означает, что с результатами референдума президент должен был прийти в парламент и объяснять, что народ его поддержал.
Второй элемент конституционного переворота – это насильственная замена председателя Центризбиркома. Президент не имел конституционного права этого делать – в Конституции был четко прописан механизм отставки. И если это произошло в той форме, в которой произошло, мы не можем говорить, что это было законно.
16 ноября 1996 г. избранного парламентом Викт. ГОНЧАРА глава белорусского государства сместил, после чего последовала силовая акция по его выдворению из помещений ЦИКа, 6 декабря на этот пост была назначена Л. ЕРМОШИНА.
- Как сказались результаты референдума на последующем развитии Беларуси?
- Все, что мы сейчас имеем, включая и экономический кризис, - это последствия того референдума.
- Ноябрьский референдум 96-го можно считать точкой отсчета падения Беларуси?
- Да, именно точка отсчета. Именно на этом референдуме был ликвидирован баланс властей, была создана система государственного управления без сдержек и противовесов, были отняты фактически контрольные функции у судебной системы, ликвидирована ее независимость.
Мы имеем то, что имеем, – в результате референдума.
- Александр Иосифович, давайте займемся сравнительным анализом. Давайте сравним Лукашенко образца 94-го года и нынешнего Лукашенко: насколько они похожи друг на друга, насколько они отличаются один от другого?
- Раньше я говорил так: не меняется со временем либо дурак, либо Позняк, подразумевая, что Позняк – умный человек, но единственное исключение. Сейчас я могу сказать так: не меняется со временем только дурак. Даже Позняк изменился…
Лукашенко конечно изменился. Изменился очень сильно. На мой взгляд, не в лучшую сторону.
- Какие черты он приобрел сейчас, которых он не имел в начале своей политической карьеры?
- Разные черты – и отрицательные черты, и черты, которые должны быть у настоящего государственного лидера. Такое тоже ведь есть.
Он стал лучше контролировать самого себя. Последний год это не видно, но до 2006-го года, до палаточного городка, он очень хорошо владел собой: он умел выжидать. Он умел принимать решения, что называется, вовремя. В 94-м году он был импульсивен, он был резок и он был гораздо более искренен, чем сейчас. В 94-м году он умел выслушивать всех, включая даже те точки зрения, которые ему не нравились. И даже – иногда с ними соглашаться. Сейчас вы видели Лукашенко, который спокойно выслушивает то, что ему не нравится?..
К сожалению, это свойство – уметь слушать то, что тебе не нравится, и общаться с оппонентами, спокойно, – это свойство он утратил. Абсолютная власть, которую он приобрел, сделала его заложником. Заложником ситуации – он не способен к самокорректировке. А тогда он очень быстро корректировал свою позицию, если видел ее ошибочность…
Справка "Белорусского партизана". Александр Федута – автор книги "Лукашенко. Политическая биография", вышла в издательстве "Референдум" в 2005 году.
Это первая политическая биография Александра Лукашенко, написанная членом его первого предвыборного штаба, позднее отказавшимся участвовать в становлении диктатуры в Беларуси. Исследуются перипетии и закономерности этого процесса. Кто и что привело белорусского диктатора к власти: население, личный талант демагога-вождя или группа политиков, сделавших на него ставку в борьбе за власть? Став президентом, Лукашенко одобрительно отозвался о довоенных порядках в гитлеровской Германии, видя в них образец для современной Белоруссии. В отличие от политологов, считающих его откровенность ошибкой начинающего правителя, автор утверждает, что это был сознательный зондаж общественного мнения.
Книга основана на многочисленных беседах со сторонниками и оппонентами Александра Лукашенко.
Иван Греков
БЕЛОРУССКИЙ ПАРТИЗАН | Ольга АБРАМОВА: Депутаты в 1996-м сделали все, что могли, а номенклатура побоялась потерять свои “тёплые места”
Ольга АБРАМОВА, которая была депутатом Верховного совета 13-го созыва, противостоявшего в 1996 году президенту в его стремлении к единоличной власти, считает, что в референдуме 24 ноября 1996 г. виноват не только Лукашенко, но и белорусская чиновная номенклатура. По её мнению, депутаты сделали все, что могли, но большинство граждан Беларуси оказалось на стороне президента.
Ещё в августе, в условиях обострения противостояния белорусского президента и парламента, Александр Лукашенко предложил провести референдум по внесению изменений и дополнений в Конституцию, существенно расширяющих права президента и превращающих республику из парламентско-президентской в президентскую, а также по ряду других вопросов, имевших большой общественный резонанс.
Верховный Совет назначил проведение референдума на 24 ноября 1996 года и также вынес вопрос о внесении изменений в конституцию, превращающих республику в чисто парламентскую (через упразднение поста Президента) и ряд других вопросов. В итоге из 7 вопросов 4 были инициированы президентом, 3 – парламентом.
Предварительное голосование осуществлялось с 9 до 23 ноября включительно, т.е. две недели – это было новацией, к которой более белорусские власти не возвращались.
Согласно данным ЦИК, более 70% избирателей поддержали вариант Конституции, предложенный Александром Лукашенко, и лишь 8% – высказались за парламентский вариант. Почти 90% граждан проголосовали за перенос Дня независимости с 27 июля (день принятия декларации о государственном суверенитете) на 3 июля (день освобождения Беларуси от фашистской оккупации). По вопросам о введении купли-продажи земли и отмене смертной казни, согласно результатам ЦИК, был получен отрицательный ответ (за продажу земли высказались только 15%, за отмену смертной казни – 17%).
В то же время в Минске картина оказалась несколько иной: по двум “парламентским” вопросам (№№6, 7) минчане всё же оказали поддержку депутатам: об избрании руководителей местных органов исполнительной власти непосредственно жителями соответствующей административно-территориальной единицы и о гласном финансировании всех ветвей власти и только из государственного бюджета.
Тогда же в Беларуси появилась традиция игнорировать не только внутренних, но и внешних наблюдателей, которые, как известно, нам не указ – в итоге наблюдатели просто развели руками.
****подробней в материале UDF.BY “Горячая осень-96. Хронология Референдума” и тут
О причинах и последствиях референдума с известным и теперь ставшем уже достоянием истории результатом О. Абрамова подробно рассказала в интервью "Белорусскому партизану".
- Как вы считаете, почему в Беларуси сложилась президентская республика? Были ли варианты формирования парламентской республики?
- На мой взгляд, вариантов не было. Во-первых, все те страны, которые были внутренне генетически родственны Беларуси, вышедши из Советского Союза, все перешли к введению института президента. Беларусь оказалась в этом ряду просто последней. Кроме того, часть политических элит была заинтересована во введении этого института: так им легче было бы работать с партнерами в сопредельных странах, где этот институт уже был введен, что было достаточно логично. Также для этого были внутренние причины: в рамках парламентской республики из-за вольницы, которая царила первые годы становления белорусской государственности именно по линии парламента, исполнительная власть чувствовала себя в ущербном положении. Реально они рулили всеми экономическими процессами, но только потому, что большая часть депутатов при том, что статус депутата именно в рамках парламентской республики исключительно высок, позволяли себе заниматься другими вопросами в большей мере, чем экономическими. Фактически экономика была отдана на откуп исполнительной власти. Исполнительная власть, по молчаливому согласию, отдала парламентской оппозиции в рамках Верховного совета 12-го созыва вопросы идеологии и культуры. Это такое было разделение полномочий, но при этом парламентарии считали необходимым постоянно демонстрировать свою власть и вызывали на ковер премьер-министра [Кебича – ББ.] по поводу и без повода. Он постоянно стоял перед ними в Овальном зале и отчитывался, что ему достаточно быстро надоело. Он решил перейти к президентскому правлению, т.к. не сомневался, что будет избран президентом, раз все административные рычаги в его руках. Это был вопрос интересов, которым противодействовала достаточно незначительная политическая группа, если сопоставлять ее с возможностями исполнительной власти. Противодействовал этому Белорусский народный фронт (БНФ). Также против была Партия коммунистов Белорусская (ПКБ), возглавляемая тогда Калякиным и Чикиным.
Следует отметить, что активно введение института президента поддерживала тогда предвестница ОГП (Объединённой гражданской партии) Объединенная демократическая партия. Все остальные игроки в зачет не идут потому, что позиция их была невнятной, и они были невлиятельны. Вектор интересов сложился таким образом, что начало доминировать желание исполнительной власти иметь концентрацию власти на определенный период времени, поскольку тем, кто интересовался, было известно в 1994 году, что Кебич готовился к проведению умеренных либеральных экономических реформ и для этого, безусловно, была необходима концентрация власти.
Беларуси было не миновать введения президентской или президентско-парламентской республики, которая и была введена Конституцией, которая была принята 15 марта 1994 года. Конституция ввела пост президента и по факту предполагала превращение формы правления в президентско-парламентскую республику.
- По конституции роль парламента была достаточно серьезной.
- Конечно, это тоже была борьба интересов. В парламенте тогда было несколько групп, которые вели сражение за выдвижение и поддержку своих кандидатов на пост президента и до сих пор, я считаю, что трагическая случайность не позволила в полной мере участвовать в этой компании Геннадию Карпенко. Это был очень перспективный кандидат, его в России Союз промышленников и предпринимателей рассматривал как перспективного кандидата, и в моем присутствии была его встреча с тогдашним председателем РСПП Аркадием Вольским. Я помню, что Аркадий Иванович уделил ему демонстративное комплементарное внимание. За рамками мероприятия у него была двухчасовая встреча с Карпенко. Это было за несколько месяцев до президентских выборов. Карпенко отнесся тогда достаточно легкомысленно к выдвижению своей кандидатуры. Он подстраховался, он обеспечил себе поддержку нужного числа депутатов, которые, как и следовало ожидать, его предали, часть из них переметнулась к другому кандидату, который тоже квалифицировался как демократический. Потенциально Карпенко был более дееспособный, у него был исключительно хороший имидж и отличная биография для участия в президентских выборах. Шансов, конечно, было много у Лукашенко, т.к. он точно попадал в типаж, появление которого ожидало тогда большинство белорусских избирателей.
- Не хочется верить, что именно о таком человеке мечтало большинство белорусских избирателей.
- Дело в том, что три четверти голосующих были люди, которые не избавились от советского опыта. Они ненавидели действующую власть за то, насколько она их опустила в материальном плане. Начало 90-х – это же страшные годы – белорусская исполнительная власть без проведения реформ пошла по пути российской власти. Если российская власть сжимала денежную массу, проводила жесткую монетарную политику как составную часть либеральных реформ, которые дали свой определенный результат, то в Беларуси установлены были неадекватно низкие зарплаты для большинства населения на фоне коррупции, раздачи кредитов своим приближенным направо и налево по линии лиц, принимающих решения. В условиях гиперинфляции это, естественно, в глазах народа выглядело самым безобразным образом. Вот почему тема коррупции сразу стала политическим хитом. Кто бы выкинул эту тему, тот бы оседлал волну. Это сделал Лукашенко, сделал очень талантливо, очень ярко. Он не утруждал себя доказательной базой. Да, его люди занимались. Малумов, Карпиевич и еще целая группа других приближенных сидели, собирали эти материалы, но то, что было предъявлено обществу, не должно было произвести такого впечатления. Доказательная база и рассыпалась потом, к ней на уровне следственных органов не возвращались, хотя были грозные обещания сослать всех коррупционеров в Гималаи и предъявление этого якобы компромата.
Массовое сознание, когда в кого-то влюбляется, обладает тем, что психологи называют «селективной невнимательностью». Оно впускает в себя весь позитив и отбрасывает все, что не укладывается в рамки представлений этого идеального образа. Появился рыцарь в сияющих доспехах и люди им очарованы. Я видела это в преподавательской среде – люди среднего и старшего возраста говорили именно такими словами: я влюблен в этого человека.
Для большинства населения тогда была близка идея остановить коррупционеров, ведь они во всем виноваты. Люди думали, что придет новый незапятнанный человек и им с ним будет хорошо.
- Депутаты Верховного совета 13-го созыва не были им очарованы, раз вступали в активное противостояние?
- Была своя история и в 12-м созыве. Депутаты пытались оказывать активное сопротивление вновь избранному президенту, выступали постоянно против проводимой им линии и вменяли ему многочисленные нарушения конституции. Таким образом, сразу же образовался конфликт между президентом и парламентом потому, что депутаты были избраны совершенно в других условиях и не хотели признавать, что форма правления изменилась, им трудно было смериться с этим даже на ментальном уровне. Они не воспринимали того, кого они вчера знали как рядового депутата, даже не председателя комиссии. Антикоррупционную комиссию я не беру, т.к. Шушкевич решил отправить туда Лукашенко так, чтобы найти ему дела и задвинуть его, чтобы меньше было шуму в парламенте. Он не понимал, что дает Лукашенко площадку для старта. Это для меня просто удивительно, до сих пор я не могу понять этой загадки.
Конфликтность была заложена введением самого поста президента и обязательной естественной борьбой двух ветвей власти за полномочия, которая создает баланс властей. В нашем случае вновь избранный президент посчитал, что полномочий ему недостаточно, ему очень быстро надоело возиться с парламентом и наступать на одни и те же грабли в виде оставшихся еще полномочий парламента. Он решил разобраться сразу уже с новым составом парламента. Когда избирался 13-й созыв в два этапа (весной и осенью), то Лукашенко призвал граждан не голосовать. Он сказал: всё равно обманут. В условиях, когда еще есть элементы демократии потому, что это были достаточно демократичные выборы, люди в таких ситуациях в любой стране выбирают контрбалансир, добавляют то, что может быть определенным противовесом. Осенние выборы дали мощную оппозиционную группу, которая сформировалась и из представителей оппозиционных партий и из довольно большой группы независимых депутатов, но людей с демократическими взглядами.
Я в выборах весной не участвовала, но когда я услышала слова про то, что все равно обманут, то я просто почувствовала себя обязанной пойти в парламент. Сделать мне это было очень нелегко, т.к. нужно было отказываться от всего личного потому, что я на двух работах получала в долларовом эквиваленте в 6,5 раз больше, чем я стала получать в парламенте. Но я решила пойти, чтобы содействовать созданию действительно прогрессивной законодательной базы. У меня не было намерений продолжать политическую деятельность.
Базу мы сделали за 10 месяцев – мы подготовили пакет демократических законов, который если бы был принят, мы бы жили на порядок лучше и страна бы имела совершенно другой имидж. Однако не удалось договориться с президентом, хотя я не могу сказать, что парламент изначально занял конфликтную позицию. Конфликтную позицию сразу же занял президент.
- Причина какая-то была, что он занял такую позицию?
- Я думаю, что причина была в том, что он уже планировал проведение референдума по изменению формы правления на президентскую республику и парламент путался у него под ногами, а поскольку он знал подноготную парламента изнутри, проведя столько лет в12-м созыве, то он был уверен, что с ним разберется потому, что сотне людей сложнее согласовать волю, чем волю, которая формируется в одной голове. Он прекрасно понимал, что одни согласования будут занимать множество времени, если ему кто-то будет противодействовать. Ему достаточно было принять решение и мобилизовать всю государственную машину для работы в заданном направлении.
Буквально после того, как мы собрались после осенних выборов 1995 года в дееспособном составе, состоялось первое закрытое заседание. На него пришел президент с намерением жестко предупредить. Он произнес очень конфликтную речь с оскорблениями в адрес некоторых присутствующих, с необоснованными обвинениями, параллелями с 12-м созывом. Смысл его “месседжа” был такой: попробуйте только вести себя так, как предыдущий созыв, и я найду способ, как с вами разобраться. Больше того, он даже называл этот способ, но мы не услышали его.
Я была первой, кто начал записывать то, что говорить президент. Я прочитала, разобрав свои архивы через пару лет после референдума, что он прямо сказал, что разберется с парламентом с помощью референдума. Никто тогда этого не услышал.
- Он планировал это задолго до ноября 1996 года.
- Да, он планировал. Выплыли эти планы уже на осознаваемом уровне в июне 1996 года.
- Какие события стали основными на пути к референдуму?
- Была одна трагическая история, которая наложила отпечаток на сам ход референдума, – в июне парламент не лучшим образом ответил на информацию о том, что готовится референдум. Михаил Чудаков предложил вариант конституционных изменений, в которых вместо президентской республики происходит возврат к парламентской республике, где не предусмотрен институт президента. У нас было мало времени на анализ происходящего. Я думаю, что это была провокация.
Оппозиционная часть парламента подала этот проект, как альтернативный на референдум. Потом только я поняла, что мы натворили: получили для референдума классическую “двухполоску” – большой убойной силы технологическое оружие, которое бьет именно по нам. Мы бы проиграли не с таким разгромным счетом, как это вышло. Мы бы не ушли с референдума как враги народа, а не только враги президента. Нас противопоставили президенту. На плакатах президент изображался на голубом фоне, а парламент на сером.
Я предлагала лидерам партий отказаться от этого проекта, но они настолько сжились с ним, что меня не послушали.
Важную роль сыграл приезд в Беларусь группы ОРТ, которая по полному параду обслужила Лукашенко. Они организовали ток-шоу, где по черно-белому принципу представили с одной стороны президента, показав его в самом выгодном свете и в самом невыгодном свете показав его оппонентов.
- Какие претензии были представлены оппонентам?
- Претензий не было. Это был подбор и монтаж. Технологически все было очень грамотно сделано. Приехал Александр Любимов. Мне позвонил Дмитрий Булахов и попросил с ним встретиться, сказал, что приедет группа ОРТ, будет делать ток-шоу, что все по-честному. Он сказал, что хочет предложить меня для участия в этом мероприятии. Мы полтора часа разговаривали с Любимовым, который попросил заранее встретиться. После этого Любимов не включил меня в группу на ток-шоу. Булахов потом сказал, что я слишком яркая, хороший полемист, поэтому не подошла. Булахов себя очень неловко чувствовал после этого.
- У них была задача показать парламент в негативном свете?
- У них больше была задача возвысить президента. И были приглашены из оппозиционных депутатов те, кто не мог подать должным образом свои мысли для массовой аудитории. Выглядело это все убого, ужасающе. Я еще думаю, что имел место монтаж – все самое выигрышное было отсечено и представлено только самое не интересное. Это было показано по мощному каналу в прайм-тайм, поэтому оказало колоссальное воздействие на людей в России и в Беларуси.
Важно было, чтобы оппозиция имела с чего возрождаться, реабилитироваться и подниматься. Идеальный вариант для страны, если бы мы стали мучениками, если бы к нам была применена жесткая сила, но Лукашенко обошел эту угрозу.
- Хотелось бы поговорить об эпизоде с импичментом.
- Инициировала импичмент фракция "Гражданское согласие". Утечка о том, что депутаты планируют объявить президенту импичмент, произошла из Конституционного суда. На подписавших письмо в Конституционный суд депутатов, а это более 70-ти человек, начали сразу оказывать колоссальное давление. К бывшему председателю колхоза приезжали ночью две машины и с двух сторон светили в окна всю ночь. Жена звонила ему и умоляла сделать хоть что-нибудь. Работали индивидуально.
Это моя большая претензия к власти. Уже если делали, то делали бы, полагаясь на поддержку народа, но, не разлагая людей, не уничтожая, не ломая их на всю оставшуюся жизнь.
Был интересный эпизод за два дня до референдума. Когда Лукашенко пришел в парламент с изложением своей позиции, то я выступала после него и сказала: «Что вы нам предлагаете? Ваше конституционное совещание приведет к изменению формы правления. Это никакой не консультативный референдум, не референдум по внесению изменений и дополнений в конституцию, а это принципиально иная конституция и принципиально иная форма правления – это гиперпрезидентская республика. Вы думаете, что мы на это можем согласиться? Я на это согласиться не могу. Господин президент, когда я пришла в этот зал, то в нем не было ваших противников и даже почти не было ваших оппонентов. Выговорите, что здесь давно готовили импичмент президенту, но это не правда. Я лично подписала импичмент только, когда из Центризбиркома “вынесли” Гончара [Викт. Гончар – в 1996-м председатель Центральной комиссии по выборам и проведению референдумов, который активно выступал против Лукашенко в ходе ноябрьского референдума; 16 ноября А. Лукашенко отстранил Гончара от занимаемой должности за “дестабилизацию обстановки в республике и нагнетание антипрезидентской истерии”; 16 сентября 1999 г. он без вести пропал в Минске. – ББ.] . Моя подпись была 26-й. Вернитесь в конституционное поле, верните Гончара на пост главы Центризбиркома, восстановите конституционную законность и я вам обещаю, что мы будем работать вместе с вами и этот конфликт будет исчерпан». Я покинула заседание.
- Как вы оцениваете события 1996 года спустя 15 лет?
- Народ был не с нами. Это было очень видно. Сочувствующие были, тогда никто особенно ничего не боялся.
Со стороны парламента не было сделано каких-то глобальных ошибок кроме внесения альтернативной конституции. Депутаты Верховного совета 13-го созыва сделали все, что могли. Единственный вариант был изменить ход событий – это если бы номенклатура, если не вся, а на ключевых постах, перешла бы на сторону парламента, но этого не произошло. Депутаты сделали для этого все, они работали с правительством. Очень, конечно, важно, что ушел премьер-министр [Мих. Чигирь – ББ.].
Вся ответственность за то, что произошло в стране лежит не только на Лукашенко, но и на белорусской номенклатуре, которая побоялась потерять свои теплые места, то, чего не побоялись депутаты. Их было запрещено брать на работу по всей республике, им не помогали, хотя существуют такие мнения, они просто нищенствовали. Никакой западной помощи не было.
На референдуме произошло не только изменение формы правления, но и был продлен срок полномочий действующего президента без проведения выборов, а это уже выводило его за рамки закона.
- Вы также работали в Палате Представителей. Его работа серьезно отличается от работы Верховного Совета.
- Мотивация принципиально разная – по себе сужу, по своим коллегам сужу, которых знаю: далеко не все в Верховном Совете руководствовались соображениями, что через парламент можно получить какие-то жизненные блага (квартиру на льготных условиях, загранкомандировки). Яркий пример – Василий Шлындиков, директор «Амкадора».
2-й созыв Палаты Представителей отчасти напоминал Верховный Совет 13-го созыва, конечно, без ожесточенности, без конфликта между президентом и парламентом, но там были депутатские группы. Я входила в группу “содействия экономическому развитию”. [Однако] Палата Представителей Национального собрания не имеет функции контроля над исполнительной властью…